Я упираюсь руками в стену за ее спиной и нависаю над ней. Жду. Она ведь, что-то уже знает, что ей надо. – Если я буду делать то, что хочу я, то могу тебе навредить, поэтому говори.

Саша кладет руки мне на плечи, и подталкивает, чтобы опустился перед ней на колени. Не отпускает. Сжимает крепче пальцы и тянет к себе.

Через полчаса я наконец добираюсь до остывшего ужина. Саша, удовлетворенная и довольная, лежит на кровати и листает дневник Комарова.

– Хреновый из меня прокурор, Саш. – Тихо говорю, чтобы никого из дочек не разбудить. – Я знаю правду, и выменял свое молчание о ней на какой-то дневник.

– Зато ты стал… ммм… человечней что ли? – Саша откладывает записную книжку и смотрит на меня. – Раньше ты бы правду выдал и глазом не моргнул, не думая о чувствах других. А сейчас ты спросил совет. И это не твое решение, а решение родителей этой девушки. – Сашины слова мелкими иголочками проходятся по позвоночнику. Что касается друзей, я всегда старался все взвешивать и помогать. Но Саша не знает, о ком речь, думает о посторонних. – Ты же сам говорил, что если это не угрожает чьей-то жизни или не противоречит закону, то ты не вмешиваешься.

– Вроде и правильно все, а осадок так себе.

– Юра, так что с этим дневником? – Саша показывает мне и снова его открывает.

– Выменял на молчание. Надеюсь, что там будут какие-то разгадки. Ты сможешь перевести или Валеру попросить? Но я не хотел бы и его в это посвящать.

– Нет уж, я сама. Мне тоже интересно теперь, что там такое произошло. Может, мне понадобится чуть больше времени и словарь медицинский пошерстить, но я разберусь. Не сомневайся.

– Да я не сомневаюсь, – улыбаюсь ей. После душевой она прям расслабилась и будто отдохнула. А я зато чувствую, как плечи горят от ее ногтей.

– Не хочешь рассказать мне, что за девушка?

– Я… хочу Саш, но боюсь, как бы ты не проговорилась. Там, где знают двое, знают все. Я хочу тебя обезопасить. Не знаешь, значит, и не расскажешь.

– Значит, это кто-то кого я знаю. – Я молчу. – Так у нас общих друзей не так и много. Онежа? – Отрицательно киваю, но она так близка. И врать не хочу. Если догадается или злиться начнет, расскажу, конечно. – Да кто ж еще? Сара? – Отрицательно машу головой. – Ева?

– Нет, это не Ева.

– Так, не говори. Сама догадаюсь.

– Ты главное, не рассказывай никому про этот дневник и наше расследование. Никто не должен знать.

– Да, мне прям не терпится уже начать его читать. Ты ешь, а я начну.

Доесть не успеваю, просыпается Аня, но Саша так увлечена новым занятием, что к дочке подхожу я. Беру малышку. В моих руках, она как несуразно маленькая горошинка в стручке.

– Ты такой милый папочка, - поднимаю на Сашу глаза, а она наводит на меня камеру и фотографирует. – Я тебе отправлю.

– Хорошо.

– Я вот смотрю на тебя и понимаю уже, что будешь их баловать.