– Достаю маленькую коробочку, в которой три конфетки.

– Юр… мне же нельзя.

– От одной ничего не будет. Нам надо закрепить конфетно-букетный период. Я взял самую маленькую коробочку, чтобы тебя не соблазнять. – Выдыхает шумно. И хочется, и колется. Пока разуваюсь, Саша рассматривает конфеты. Я знаю, что эти ей понравятся. – Ты Таню укладываешь?

– Да. Смесь только надо взять.

– Я сейчас руки помою, – говорю ей уже из душевой, – и покачаю. Ты сходишь.

И, когда выхожу, тут же забираю дочку. Саша уходит на молочную кухню, я остаюсь один с новорожденной дочкой.

И это несколько волнует. Она такая маленькая и беззащитная, не умеет еще говорить и что-то объяснять, что страшно ее не понять. Поэтому я аккуратно ее ношу на руках, чтобы только не создать ей лишний дискомфорт.

Саша возвращается быстро, передает мне бутылочку.

– Я сейчас погрею тебе что-нибудь поесть, у меня осталось от ужина. – Киваю. – Скоро Аня должна проснуться, – Саня предупреждает, чтобы я не расслаблялся и не расходовал все силы. Достает тарелку и разогревает еду в микроволновке. – И так целый день. То одна, то вторая, потом бегу к Марине. Сару только отпустила перед твоим приездом.

Тарелка с едой уже на столе, но я должен завершить миссию с одним ребенком. Пока качаю Таню, подхожу к Саше и наклоняюсь.

– Иди, полежи пока, отдохни, – шепчу на ухо, задевая губами ее кожу.

Саша прижимается ко мне щекой, замирает так на несколько секунд, и я даю ей почувствовать, что мое плечо всегда рядом.

– Иди, отдохни, – шепчу Саше. – Таня уснула.

Отстраняется, слушается. Я укладываю дочку, приглушаю свет.

– Может, ты со мной полежишь? – Саша тоже шепчет, чтобы никого не разбудить, а я хочу, чтобы она отдохнула от всего.

– Давай лучше, пока все спят, схожу в душ, чтобы потом помочь тебе. – Саша прикрывает глаза и кивает.

Прохладные капли воды, бьют по коже. Остужают и успокаивают. Тут не одну няню надо, а три, чтобы позволить себе хоть немного отдыха.

Но Саша не отдыхает, замечаю в отражении, как заходит в душевую, что-то там снимает. Гиперответственность не позволяет просить меня что-то сделать для нее. Хотя я бы с удовольствием.

Оборачиваюсь. Пересекаемся взглядами.

Но чтобы не давать лишнюю волю фантазиям, снова отворачиваюсь и включаю воду еще прохладней.

В отражении стекла только вижу, как уходит.

Выключаю воду, быстро вытираюсь, надеваю домашнюю одежду и выхожу. Саша не отдыхает.

Стоит перед окном, упираясь в подоконник ладонями, и смотрит на улицу. Как будто что-то не так, но уловить намек не могу.

– Посидишь со мной? – захожу с другой стороны. – Пока я поужинаю?

– Я не красивая стала, да?

– Нет, – отвечаю и тут же понимаю, что не так сказал, – то есть не стала. Блин, короче, что случилось?

– Ты на меня не смотришь, не обнимаешь.