Я отвез тещу с Натальей, возвращался домой и увидел в почтовом ящике лист бумаги…

— Деньги требовали и до сегодняшнего дня? — Мой вопрос произвел на Игоря странное впечатление: он вроде бы растерялся.

— Нет, — ответил он неуверенно. — Почему ты спросила?

— Потому что странно требовать от человека такую сумму за пару часов до встречи. У тебя есть двадцать тысяч долларов?

— Есть, — кивнул он и вдруг поморщился. — Ничего странного я тут не вижу. Похитители наверняка знают, что люди мы не бедные, а доллары в банке сейчас никто не держит.

Они у меня в сейфе, на работе.

— Это мать Лельки? — спросила я.

— Наверное.

— По-твоему, она способна на убийство?

— Господи, что за вопросы? — не выдержал он. — Я не хочу проверять, способна она или нет.

— Что делать, девочки? — спросила Вера устало.

— Звонить в милицию, — твердо заявила я, а Женька кивнула, соглашаясь.

— В милицию? — зло усмехнулся Игорь. — Что они могут в твоей милиции? Они до сих пор ее не нашли…

— У нас есть номер машины, на которой увезли Лельку, — сказала Женька и назвала номер, а Игорь ненадолго замер с открытым ртом.

— И что это меняет? — справившись с растерянностью, хмыкнул он. — Что они успеют сделать до пяти? А если вовсе ничего не успеют? Я не могу рисковать дочерью. — Вера заплакала, а он вновь забегал по комнате.

— Хорошо, — кивнула я. — А если тебя обманут? Если они, она или он, не знаю, возьмут деньги, а ребенка не вернут, что тогда?

— Зачем им ребенок? Им нужны деньги. Не забывай, там мать Лельки…

— Ты уверен в этом?

— Я ни в чем не уверен.

— Похитители принимают всевозможные меры предосторожности, а самая действенная мера, ты знаешь… — Опомнившись, я прикусила язык, взглянув на Веру.

— Здесь не обычный киднеппинг, — отмахнулся Игорь.

— Хочешь сказать, у них есть уверенность, что ты не будешь их преследовать по закону? На их месте я бы не стала на это рассчитывать.

— Это не обычный киднеппинг, — упрямо повторил он.

— Игорь, боюсь, ты ошибаешься. Мы имеем дело не с матерью-алкоголичкой, которая раз в неделю наведывается к приемным родителям дочки за двадцаткой на бутылку, пугая их тем, что откроет всю правду.

Такое письмо не шутка, а если шутка, то очень скверная и тянет на десять лет. Я думаю, нам следует позвонить в милицию.

— Нам? О господи, — он нервно хохотнул. — Тебе лишь бы поступить правильно, как положено. Какое тебе дело до Лельки и до нас с Верой…

— Ну, это ты загнул, — не выдержала я. — До Лельки мне есть дело и до Веры тоже. И я не меньше тебя хочу, чтобы ребенок вернулся домой.

— А что, если позвонить Ромке? — вмешалась Женька.