Он отпустил ее ладонь и положил руку на талию, чтобы слегка подтолкнуть свою спутницу вправо. Ей пришлось скрыть легкую дрожь.

— Итак. — Оливия сунула руки в карманы куртки, пытаясь игнорировать покалывание в кончиках пальцев. — Тот бесплатный алкоголь, о котором ты говорил. Еда к нему прилагается?

— Я накормлю тебя ужином. — Губы Адама изогнулись чуть сильнее. — Хотя ты обходишься недешево.

Она склонилась и слегка толкнула его руку плечом. Было сложно не заметить, что бицепс у него словно каменный.

— Это правда. Я определенно намерена заесть и запить свои страдания.

"Адам еще никогда не улыбался так широко.

— Куда хочешь пойти, хитрюга?

— Давай подумаем… Ты что любишь? Помимо воды из-под крана и вареного шпината?

Он бросил на нее хитрый косой взгляд.

— Как насчет бургеров?

— Хм-м-м. — Оливия пожала плечами. — Ну можно. Если нет выбора.

— Что не так с бургерами?

— Не знаю. У них вкус как у подошвы.

— Что?

— Может, мексиканский ресторан? Ты любишь мексиканскую еду?

— Бургеры вовсе не…

— Или итальянскую? Я бы с удовольствием съела пиццу. И может, у них в меню найдется для тебя блюдо из сельдерея.

— Мы идем есть бургеры.

Оливия рассмеялась.

— А как насчет китайской кухни?

— Ел на обед.

— Ну, в Китае люди едят китайские блюда много раз в день, так что не позволяй себе отказываться от… О.

Адам сделал еще два шага, прежде чем понял, что Оливия встала как вкопанная. Он крутанулся на месте, чтобы взглянуть на нее.

— Что?

— Туда. — Она указала на красно-белую вывеску через дорогу.

Адам проследил взглядом за ее жестом и некоторое время просто смотрел, моргая. А затем сказал:

— Нет.

— Туда, — повторила Оливия, чувствуя, как ее губы растягиваются в широкой улыбке.

— Оливия. — Меж его бровей залегла глубокая вертикальная складка. — Нет. Есть рестораны гораздо лучше, куда мы можем…

— Но я хочу в этот.

— Почему? Там…

Подойдя к Адаму, она схватила его за рукав пиджака.

— Пожалуйста. Пожалуйста!

Ее спутник ущипнул себя за переносицу, вздохнул и поджал губы. Но всего пять секунд спустя положил ладонь меж ее лопаток, чтобы повести ее через дорогу.

Проблема, объяснял Адам приглушенным тоном, пока они ждали место за столиком, была не в суши-баре, а в акции «съешьте все, что сможете, за двадцать долларов».

— Это всегда плохой знак, — сказал он, но его голос звучал скорее смиренно, чем воинственно, и, когда официантка пригласила их к столу, он покорно последовал за ней. Не в силах сдержать широкую улыбку, Оливия восхищенно смотрела, как движутся тарелки на ленте конвейера, протянувшейся сквозь ресторанчик. Когда она, вспомнив об Адаме, снова взглянула на него, то увидела, что тот смотрит на нее со смесью раздражения и снисходительности.