— Знаешь, — сказал он ей, глядя на салат из морской капусты, проплывающий мимо его плеча, — мы могли бы пойти в настоящий японский ресторан. Я буду рад заплатить за все суши, которые ты захочешь съесть.

— А они будут проезжать мимо моего столика?

Адам покачал головой.

— Беру свои слова обратно: ты обходишься мне пугающе дешево.

Оливия проигнорировала его слова и, подняв стеклянную дверку, взяла себе роллы и шоколадный пончик. Адам пробормотал себе под нос что-то вроде «очень аутентично» и, когда официантка остановилась рядом, заказал им обоим пива.

— Как ты думаешь, что это? — Оливия окунула ролл в соевый соус.

— Вероятно, паучье мясо.

Она закинула кусочек в рот.

— Очень вкусно.

— Ага, конечно, — скептически отозвался Адам.

По правде говоря, очень вкусно не было. Но было вполне нормально. И все, что сейчас происходило, было так здорово. Как раз это ей и требовалось, чтобы отвлечься от мыслей обо… всем. Обо всем, кроме здесь и сейчас. Рядом с Адамом.

— Ага. — Она пододвинула к нему оставшийся ролл, молча подначивая его попробовать.

С многострадальным выражением лица Адам разломил палочки, подхватил ролл, потом долго его жевал.

— На вкус как подошва.

— Вовсе нет. Вот. — Оливия взяла с ленты миску бобов эдамаме. — Можешь попробовать это. По сути, это брокколи.

Адам поднес один ко рту, сумев притвориться, что ему не противно.

— Кстати, нам не обязательно разговаривать, — заметил он.

Оливия склонила голову набок.

— Там, в отеле, ты сказала, что не хочешь разговаривать с кем бы то ни было. Так что разговаривать не обязательно, если тебе хочется просто есть эту… пищу в тишине. — Он бросил явно недоверчивый взгляд на собранные ею тарелки.

«Ты не просто кто бы то ни было», — это казалось опасным ответом, так что Оливия улыбнулась.

— Уверена, молчать ты хорошо умеешь.

— Это вызов?

Она покачала головой.

— Я хочу поговорить. Но можно мы не будем разговаривать о конференции? И о науке тоже? И о том факте, что мир полон засранцев?

И что некоторые из них — твои близкие друзья и соавторы.

Рука Адама, лежащая на столе, сжалась в кулак, он стиснул зубы и кивнул.

— Отлично. Можем поболтать о том, какое это славное место…

— Ужасное.

— Или о вкусе суши…

— Подошва.

— Или о том, какой из «Форсажей» лучший.

— Пятый, хотя у меня такое чувство, что ты скажешь…

— «Токийский дрифт».

— Точно.

Он вздохнул, и они обменялись легкими улыбками. А затем — затем улыбки поблекли, а они просто смотрели друг на друга, и что-то густое и сладкое окрасило воздух между ними, что-то магнетическое и невыносимо прекрасное. Оливии пришлось усилием отвести глаза, потому что — нет. Нет.

Она отвернулась, и ее взгляд упал на пару за столиком справа.