Затем небольшой экспедиционный корпус двигается на юг, захватывая Нижнюю Калифорнию. А основные силы двигаются на восток вот по этим направлениям. Выбиваем наличные силы испанцев, ставим свои гарнизоны в основных крепостях. Программа-минимум — выйти к берегу Мексиканского залива.

— Хороший план, — я усмехнулся. — А есть ещё и программа-максимум?

Киж широко улыбнулся, а Суворов обозначил на карте движение на юг.

— Если испанцы будут упорствовать и отказываться вести переговоры, мы ударим на Монтеррей, а затем на Мехико. Думаю, это должно их настроить на мирный лад.

— Действуйте, меня всё устраивает. Только прошу: берегите людей, а не технику. Новые броненосцы мы построим, а вот солдат брать особо негде.

— Константин Платонович, а что с Петербургом? — вспомнил Киж. — Мы будем им помогать?

Суворов был в курсе событий и тоже посмотрел на меня вопросительно.

— Во-первых, нас не просили о помощи. И не уверен, что сделают это. Во-вторых, разобраться с испанцами для нас важнее, чем подавлять восстание. У императрицы есть гвардия для таких случаев.

— А если в столице будет попытка переворота?

Я покачал головой.

— Не знаю, Дмитрий Иванович. В любом случае поездом войска прибудут туда слишком поздно. А телепортом… — я задумался, — можно перебросить не больше роты и пары броненосцев.

Суворов хмыкнул.

— Я могу вам оставить роту Заболоцкого. И два лучших экипажа для броненосцев. Машины как раз достраиваются на заводе и будут готовы в ближайшие дни. Пусть они останутся у вас под рукой, на всякий случай.

— Пусть так и будет, — я не стал отказываться.

Не то чтобы мне хотелось опять ввязываться в дворцовые интриги и поддерживать императрицу, но бросать Павла на съедение заговорщикам я не собирался. В конце концов, я обещал его защищать и не забирал своего слова обратно.

Глава 39

Барон

Ангельскогорск приветствовал меня солнцем в просветах туч и тёплым слепым дождём. Чудесная погода, особенно когда возвращаешься домой. На вокзале поезд встречал Камбов, крайне обрадованный моему возвращению в целом виде. И сразу попытался вывалить на меня доклад об обстановке в городе, но я прервал его.

— Едем на гасиенду, Семён Иванович. По дороге и расскажешь, что у тебя здесь было.

Если выкинуть все мелкие подробности из его рассказа, то можно было свести к двум словам: всё хорошо. Почти всех диверсантов он со своими людьми успел взять до того, как они смогли сделать что-то серьёзное. Трёх поджигателей поймали жители города и не церемонились с ними. Так что подоспевших опричников те встретили как спасителей.

— Все сидят в холодной, ждут вашего решения, Константин Платонович.

— А я тут при чём? У нас есть суд, вот пусть и решает их судьбу. Кстати, покушение на подсадного градоначальника было?

— Было, — Камбов поморщился.