Тем более, мой ребенок не должен быть рожден от девки, которая насосала себе путь на подиум. Девушка должна быть чистой. Ты же целка, — хмыкает.

— Может быть, нет.

— Скоро я это проверю.

— Что?!

— То, — бросает ещё один убийственный взгляд.

— А что.… сурмамы… уже перевелись?!

— Мне не нужна сурмама. Мне нужна чистая девка, которая не будет иметь никаких прав на моего ребенка. Инкубатор, — подчеркивает ещё раз. — Придется трахнуть тебя. Один раз, два.… Может быть, три, — пожимает плечами. — В конце концов, это даже забавно. Поставить раком дочку самого Данилова и натянуть хорошенько. Залью тебя спермой так, что из ушей потечет. Обрюхачу. Увидеть бы ещё его рожу.

— Ты не получишь свою месть, — шепчу. — Мама сказала, что он сбежал. Поэтому никто не будет смотреть, как ты празднуешь. Всем давным-давно плевать.

— Заткнись, — бросает беззлобно, будто собаке. — У меня телефонный звонок, — достает вибрирующий телефон из кармана. — Понадобишься, дам знать.

* * *Зорин отвечает на телефонные звонки. При этом он продолжает сидеть близко-близко от меня.

Я так зла из-за его слов, что у меня постукивают зубы, а жар вырывается прерывистым, шумным дыханием изо рта.

Зорин это замечает и небрежно зажимает нижнюю челюсть, подталкивает вверх, шепнув.

— Раздражаешь. Сиди тихо.… — мне и добавляет собеседнику. — Нет, Лобанов, это я не тебе. Сидит тут рядом со мной одна болтливая куколка.… Продолжай, слушаю, что там с обещанной отсрочкой по платежам?

Ладонь мужчины легко опускается и небрежно занимает место на моем колене. Пальцы ползут вверх и скользят вниз, снова вверх, сдвигая ткань платья. Пальцы обхватывают мою ногу с внутренней стороны, поглаживают, ведут выше.

Стоит напрячься, он цыкает недовольно и адресует мне нехороший, предупреждающий взгляд.

Мне позорно и неловко сидеть вот так и чувствовать, как он меня трогает, лапает, гладит.… в присутствии двух своих подчиненных.

В очередной раз его рука забирается выше, уже не у колена. Пальцы увлеченно скользят до самых бедер, втискиваясь. На лице мелькает азарт, кажется, даже телефонный разговор волнует его уже не так сильно, как мои ноги и возможность ощутить, насколько мне неуютно от его прикосновений.

— Ножки расслабь, — командует вполголоса.

Поднимаю взгляд в потолок, случайно ловлю на себе взгляд охранника.

Он откровенно пялится через зеркало заднего вида. Противно становится… Я чувствую себя куском мяса, брошенным для развлечения.

И не могу расслабиться.

Даже когда Зорин повторяет приказ.

Потом он перехватывает мой взгляд и бросает, чуть сощурившись:

— Тебе заняться нечем, пялишься? Выйди из машины!

— Притормозить? — уточняет водитель.

— Нет. Просто возьми ближе к обочине, а ты… — приказывает жестко.