Состоятельный, властный, не гнушается обойти систему. Многие называют его выскочкой. Говоря, многие, я имею в виду, отца и его друзей. Отец ненавидит Зорина хотя бы за то, что он его обошел, уделал. По многим фронтам.

«Сопляк-выскочка» Зорин уделал выходца из состоятельной семьи…

— Не знаешь, что такое инкубатор?

Зорин садится ближе, цепляет пальцами прядь волос, накручивает на палец, отпускает, снова накручивает и тянет.… немного, вынуждая на себя посмотреть.

— Знаешь? — повторяет свой вопрос.

— Знаю. Просто…. Поверить не могу. Это.… Глупо!

— А ты думала, для чего здесь? — усмехается. — Ради развлечений? Или ты тоже считаешь себя настолько неотразимой, что каждый мужик хочет побывать между твоих ножек, а? Мамина радость, папина принцесса.…

Зорин приближается, теперь его крепкая, будто стальная грудная клетка, прижата к моему плечу, голова наклонена, губы совсем близко у волос. Яд мятного дыхания обжигает нежную кожу.

— Твой папа отказывал многим из тех, кто хотел бы попросить твоей руки или просто познакомиться. Набивал тебе цену. А теперь посмотри.… — роняет ладонь на колено, сжимает пальцами, словно тисками. — Посмотри. На себя. Ты — в моих руках.

— Не.… Не по доброй воле. Вы шантажировали… Как у вас только сердце не дрогнуло? Девочки совсем маленькие.

— Кстати, о девочках, — Зорин обращается к мужчине, сидящему рядом с водителем. — Позвони Зайцевой, пусть отвезет няню с девочками к Даниловым.

Зорин поворачивает мое лицо к себе.

— Им ничего не угрожало. Детишек я не трогаю, но ты, малышка… Совсем другое дело. Уже взрослая. С тобой можно поиграть.

«Инкубатор…»

Как могло ему в голову прийти такое?!

Надо бы придержать язык за зубами, но обида толкает меня на дерзость.

— Инкубатор? А что…. никто вам по доброй воле родить не захотел?

— Напротив. Желающих более чем достаточно. Но ты упускаешь главное, — смотрит со снисхождением. — Главное — это то, чего хочу я!"

"— И чего же вы хотите?

— Пора оставить след в истории, — разваливается на диване, широко расставив бедра.

Его колено касается моего. Я спешу двинуться в сторону, но он удерживает меня на месте.

— Построил дом. Посадил дерево. Осталось родить сына, — сверлит меня взглядом. — Сгодишься.

Не могу вспомнить, есть ли у него женщина или нет! Если быть откровенной, Зорин до этого в моей жизни мелькал только как досадное упоминание, почти бранное слово, звучавшее из уст отца. У меня другие интересы, свои планы, мечты, идущие вразрез с будущим, нарисованном для меня отцом.

— Ваша женщина родить не может?

— Я ей не позволю. Я не для того снял самую крутую модель, чтобы обрюхатить её. В мои планы входит трахать ее и хвастаться тем, что я её трахаю, в обществе толстосумов. Роды в наш контракт не входят.