С ярлом мы справедливо рассудили, что ни к чему привлекать лишнее внимание — мало ли, какие слухи пойдут по долинам. А так в мою сторону никто и не смотрел…

Женщина, что никому и не сказала своего имени, прищурилась и осмотрела и волосы, и черный хрусталь.

— С юга, значит, — протянула задумчиво, — и без клейма пока. С камушком-то знаешь, что делать?

— Ты, может, знаешь? — вцепилась в нее жадно. Об этом хрустале столько слухов ходило, но никто не знал доподлинно, в чем его воздействие. Я тоже не знала — и если смогу и про это понять…

— Я-то может и знаю… — протянула колдунья задумчиво и припечатала, да так, что понятно стало — не скажет ничего. — Только с камнем со своим ты сама должна разобраться, как и с родом.

— А заклятье…

Снова посмотрела внимательно. И буркнула:

— Ничего ни у людей, ни у богов просить не буду. Но если меня сожгут… Так что поторопись со своим спасением.

И назад шагнула, в самый дальний угол клетки. Я же развернулась и пошла прочь из подвала, даже не отметив, когда ко мне снова присоединился Даг.

Мы прошли темный двор и по боковой лестнице поднялись в военный зал.

— Рассказала? — повернулся на мои шаги хозяин крепости. Кроме ярла Торрада там сидели лишь трое знакомых воинов, потому я зашла не скрываясь — и говорить могла без опаски.

— Нет. Не из клетки о таком рассказывают.

— Отказалась, значит? — насупился ярл, — Ничего, под пытками выдаст.

Мужчины.

Кровь пустить и голову отрезать — вот и весь разговор.

— Под пытками она может во вред что придумать, — покачала головой, — Здесь добровольное согласие нужно. Отпусти её, ярл, ничего плохого она твоим людям не сделала и не сделает — дорога её дальше идет.

— Погубить хотела!

А я все размышляла, что мне про колдунью и её травы рассказали. И что говорила она сама. И наклонилась к Торраду, чтобы только он и слышал:"

"— Полынь и печеночник, да еще с парой лепестков… Её кто-то попросил прийти, у кого и монеты были немалые, и возможности, но кто не хотел, чтобы дитя родилось.

— Да что она наговорила… — взвился мужчина.

— Не она. Сама додумалась.

Отпрянул. Кубок с хмелем опрокинул, но не заметил даже — задумался и побледнел чуть. У ярла четыре дочери были, взрослые уже, невесты… Да и мало ли сколько богатых девок в крепости невоздержанных. Никого мне зря порочить не хотелось, но и колдунью просто так пытать и в клетку прятать — на другую сторону переходить.

— Если ошибетесь и безвинную накажете — своим здоровьем рискнете, а может чего и хуже, — надавила я снова, припоминая его же россказни.

— Защищаете её будто… — Торрад начал сердито и тут же себя оборвал. Да только я закончила фразу.