Руку протянуть и все, осталось дело за малым, узнать кто устроил мне подставу и зажить по-новому. Ан нет – память так и подкидывает картинки в офисе. Не знаю, как с собой совладать. Просто не знаю. Понимаю, что его спектакль в сотни раз лучше, чем реальная измена, но какая-то часть меня не может это принять.

- Все хорошо, Саша?

- Да, все нормально, - еле дыша, произношу я, кажется, еще больше краснея, вспоминая события сегодняшнего утра. – Вот только я так толком и не извинилась за сегодняшнее утро. Не знаю, что на нас нашло, точнее на меня. Я вообще не ору в семь утра, еще и в чужих домах.

Извините, Тамара.

- Ну, во-первых, вас было почти не слышно. Так, отголоски. Мы специально селим гостей в эту часть дома, чтобы никто никому не мешал. А, во-вторых, ну кто ж не ругается, особенно в молодости? Нам вон уже прилично набежало лет, но мы собачились несколько часов назад побольше вашего. Ну вот скажи мне, кто делает баню в двенадцать часов дня?

- Кто? – толком не понимая сути вопроса, как дурочка задаю вопрос.

- Коля. Договаривались на четыре, нет, ему приспичило в такую рань. Ну и пошло –поехало, слово за слово. Людям дай повод – они всегда поругаются.

А вообще во всех ссорах есть неоспоримый плюс – выплескивание негатива. Я вообще считаю, что пары, которые не ругаются, а с виду выглядят как образцовые семьи – чушь. Это не семья, так, одно название. Так что не бери в голову.

- Хорошо. Не буду брать. И за качели извините еще раз.

- Извиняю, Сашенька. Не переживай. Так, ладно, я пошла искупнусь, а заодно проверю где наши мужчины.

- А мы здесь, - прозвучал веселый голос Николая. – Заждались? – судя по внешнему виду, Вольский успел бахнуть рюмашку.

- Конечно, не заждались.

Коля, пойдем со мной в бассейн искупнемся, а потом уже сюда, - хватая за руку своего мужа и отбирая у него веник, громко произносит Тамара, краем глаза смотря на меня. – Стас, а вы пока попарьтесь с веничком и эвкалиптовой водичкой полей его.

- Обязательно, - улыбается Сафронов."

"- Ну все, мы скоро вернемся. Пойдем, Коля, чего встал как вкопанный? – бурчит под нос Тамара, закрывая за собой дверь.

- Только не говори, что уходишь, Аля.

- Как ты догадался?

- По твоему лицу. Ты настолько боишься остаться наедине с мужем, пусть и бывшим, что готова сбежать? – скидывая с себя простынь, как ни в чем не бывало бросает Стас, делая шаг вперед.

Останавливается, демонстрируя серьезное лицо и абсолютно голый низ.

- Ты что мне членом сейчас угрожаешь? Что это за движения? Накинь простыню, нечего перед чужими людьми яйцами светить.

- Я вообще-то ими перед тобой свечу, - немного обиженно выдает Стас, забираясь ко мне на скамейку, предварительно накинув на нее свою простыню.

- Я твой член, как, собственно, и яйца, знаю вдоль и поперек. Прикрой свое хозяйство.