Не хватало еще, чтобы Тамара вернулась и узрела тебя голым.

- Я ей не дамся. Это все только твое. Хочешь потрогать? – улыбаясь произносит Стас, а я дура двадцативосьмилетняя лыблюсь в ответ.

- Хочу, - уверенно произношу я. На самом деле я действительно хочу потрогать, только не то, что имеет в виду Стас.

- Серьезно?

- Ага, - медленно тяну руку к паху, забавляясь его реакцией, и сразу накидываю на его хозяйство простыню. Ловлю разочарованное выражение лица Стаса и резко приподнимаю руку вверх, прикладываю пальцы к его ключице. Освещение в бане не самое лучшее, но почему-то сейчас я более четко вижу до куда идет его шрам и другую отметину внизу живота, которую едва заметила еще тогда на кухонном столе.

Только сейчас, в отличие от того раза, он не одергивает мою руку, не сжимает, а просто молчит, не оказывая ни малейшего сопротивления. Да, сейчас он мне дает себя трогать. Осматриваю его тело, замечая все новые и новые отметины. Они почти не видны, если не всматриваться и не проводить пальцами по коже.

- Брехло кукурузное?

- Что? – поднимаю взгляд на Стаса, который, как ни странно, улыбается. Вполне себе искренне.

- Ну ты же хотела сейчас сказать, что я брехло кукурузное и эти отметины не результат падения от катания на лыжах.

- Я не так хотела сказать, но…

- Суть одна, - заканчивает за меня Сафронов. - Я разбился на машине. Без жертв, но с некоторыми последствиями для себя, - неожиданно легко выдает Стас, от чего хочется его ударить за наигранную легкость. – Ну разве шрамы не украшают мужчин? – встает с сиденья, демонстрируя мне голую задницу, прихватывает веник и возвращается назад, присаживаясь рядом.

- Не знаю, - растерянно бросаю я. - Как давно это было? – задаю вопрос, а сама начинаю тихо себя ненавидеть.

Хочется спросить совершенно другое: как, что за последствия. А вместо этого «как давно». Дура! Какая к черту разница было это полгода назад или больше. Вот только кинуться на него с интересующими меня вопросами – не могу. Очень хочу, но не получается. Язык словно к небу прирос.

- Почти сразу после развода. Ложись на живот, Алька, я тебя веником побью.

- Нет. Мне давно уже пора отсюда уйти. Знаешь же, что я терпеть не могу бани, - приподнимаюсь с сиденья, затягивая сильнее простыню, но Стас тут же перехватывает меня за руку и усаживает обратно.

- Надо, Аля, надо. Я из тебя сейчас все плохое изгоню.

- Про себя не забудь, - резко бросаю я.

- Не забуду. Сначала я тебя побью, потом ты меня… веничком. Ну как?

- Я первая, - предлагаю я, прикусывая губу, чтобы не засмеяться.

- Комбинацию из трех пальцев показать? Первый я, Аля. Ложись. Будем окончательно мириться.

- Битьем вениками? – скептически интересуюсь я, а сама внутри испытываю необъяснимое чувство радости.

- В том числе.

- Может идея не плохая, но мы не одни, в чужой бане.