— Простите что так получилось, — проговорил сам не зная за что толком извиняясь. За то что влюбился в его дочь? За то что молчал об этом? За то что подрался с Пашкой? Хотя как подрался… — Хреново вышло.

Геннадич несколько секунд помолчал, а потом вздохнул и устало улыбнулся.

— Вы с Павлом для меня равны. Хоть так и неправильно говорить, но вы оба для меня сыновья. А когда взрослые сыновья дерутся, это… врагу не пожелаешь.

Он выдохнул дым в сторону и замолчал, а я впервые задумался, что давненько не видел Геннадича курящим. Да наверно вообще никогда…

— Зря вы разрешили ему поехать, — при мысли о том что Пашка там, где его жизни может угрожать опасность, внутри все будто кипятком обливалось.

— Думаешь, он меня спросил? Я ведь даже не в курсе был, что он переводиться собрался. Узнал буквально накануне. Они с Дарьей упрямцы. Оба если вбили себе в голову, не отступятся.

— Эта черта у них от вас, полагаю, — ответил и Геннадич задумчиво улыбнулся, а потом продолжил.

— Я разрешил ей работать в управлении, договорился обо всем. Пускай лучше под боком будет, чем в тайне от меня документы подает… Все равно переубедить не получится, упрямая как мать.

— Я думаю, вы поступили правильно.

Замолчали, думая каждый о своем. Сигарета уже дотлела, но мы продолжали сидеть на крыльце и молчать, и уходить не хотелось.

— Здорово он тебя отделал, — Геннадич с ноткой сочувствия оглядел мою побитую рожу. — Только вот не пойму, за что.

— Из-за бабы, — пожал плечами, доставая еще одну сигарету. — Той, что была до того, как я Дашу встретил…"

"— Журавлёва? — Геннадич задумчиво сощурился и мне показалось напрягся, а потом выругался и цокнул будто раздражаясь на свою забывчивость. — Я ведь так и не передал ему цепочку-то.

— Цепочку? — теперь я точно не понимал, о чем речь.

— Ирина на вокзал прибегала, цепочку Павел у нее забыл, а я с этой суетой перед отправкой и не вспомнил. Пока Павел за сигаретами бегал, поезд уже на отправку пошел, и мы попрощались-то в спешке, не до этого было. Вот память дырявая, зараза.

Пашка у Иры цепочку забыл? Любопытно.

— Старый дурак, — не унимался Геннадич, а я размышлял, как далеко зашли отношения моих друзей, о связи между которыми не подозревал. — Значит, из-за Журавлёвой он так сорвался, интересно…

— Она хорошая девушка, порядочная, — пояснил сам не зная почему желая Иру негласно поддержать.

— А Дарье не понравилась, — собеседник ответил, и я понял, что мне нечем крыть.

— У Даши есть на то свои причины.

Снова замолчали, моя сигарета дотлела и ткнул окурком в дно стеклянной пепельницы.

— Ты же понимаешь, сынок что теперь у тебя нет права на ошибку? — на мое плечо легла тяжелая ладонь Геннадича, и я поразился как они с Пашкой похожи.