– А что, новоявленный отец тоже так накушался? – усмехнулась она.

– Нет. Ик… Ему Аля не разрешает. Ик. Мы за него… Ик… Обмыли.

Все веселее и веселее… Лиза откинула голову и захохотала в голос. Аля не разрешает. Ну, надо же, как мило.

– Садись. Я тебя разую…

– Я сам! – возмутился Яр, но, не устояв на ногах, осел на шикарную грубо обработанную скамью, специально выполненную под интерьер их дома.

Сев на колени, Лиза сняла с Яра кроссовки, но когда вновь поднялась, тот не дал ей уйти. Уткнулся лбом ей в живот. И долго-долго не отпускал. Хотя и ничего другого не делал.

Конечно, он был рад за своего шефа. Но еще он очень… очень тяжело переживал гибель своего первенца. И хоть с Лизой это случилось уже в четвертый раз, впервые она не чувствовала себя одинокой в своей потере.

Лиза зарылась пальцами в волосы Яра и прошептала:

– Все будет хорошо, любимый. Все будет хорошо.

Глава 23‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Ой, вы только посмотрите, кто к нам пришел!

Лиза усмехнулась, разглядывая новенькую в редакции девочку, которая ее явно боготворила и никак того не могла скрыть. А может, и не пыталась. Высокая, худая как палка, с широкой, слишком широкой для ее узкого лица улыбкой и смешными оттопыренными ушками, она была ужасно милой.

– О, наша звезда! Разрешите потискать… – вскочил из-за стола Стасик. Еще один штатный журналист газеты.

– Ты чего это? С дуба рухнул? – изумилась Лиза, приобнимая друга одной рукой, а другой продолжая удерживать сына. Любознательный, тот так и норовил схватить все, до чего мог дотянуться. И сунуть в зубастый рот.

– Кто рухнул? Я рухнул? Ты что, не слышала, что тебя номинировали на премию? Дубильет тут индюком ходил, увидела бы – посмеялась. Будто это ему заветную статуэтку дадут. Приставал ко всем. Вы, говорит, это видели? Моя школа! И в грудь себя бил.

– Так уж дадут… – закатила Лиза глаза.

– Ой! Вот только не надо лишней скромности. Ты видела количество прочтений статьи? Нет?

– Давненько уже не заглядывала.

Тут соврала. Смотрела… И по сайту газеты шарилась, вновь и вновь возвращаясь к текстам. Своим. И коллег. Тосковала. Пыталась эту тоску скрыть, но ничего у нее не получалось. Ярослав отлично понимал, что ее тревожит. Он ведь тоже маялся, отлученный от привычной работы. Лиза видела, как его тяготит собственная нереализованность. И только одного она никак не могла взять в толк – какого черта Теней отстранили от дела? Яр объяснял это постигшей их на последнем задании неудачей. Но Лиза в это не сильно верила. Слишком ценными были кадры, единичными, чтобы их репрессировать пусть даже из-за неудачи.