– Это случилось, когда Первый решил прорываться. Тут, надо заметить, он тоже сглупил, ослепленный жаждой мести. Решил поймать предателя на живца.

– На Алю, что ли?

– Да. На Алю… – Яр растер лицо, вспоминая ту страшную ночь. – Но я тогда этого не знал. Я за Серым двигался в стороне, понимаешь? А потом, когда понял, что происходит… В общем, сделал то, что должен был.

– Что?

– Лиза…

– Что сделал?

– Пустил ему пулю в лоб.

– Ты сказал, что он целился в первого. Тогда как получилось, что в лоб? – до этого ровный, но слабый голос Лизы дрогнул. – Он… он ведь был от тебя отвернут.

– Я не стал бы стрелять ему в спину.

– Хорошо, – прошептала она. – Хорошо… – растерла плечи. – Ты видишь это в своих кошмарах?

– Да, – он и сам порядком осип, каждое слово давалось с трудом. Хотелось это все прекратить.

– А я все думала, что тебе снится? – Лиза покачала головой. Подтянула ноги к себе и обняла руками. Её снова легко знобило. Подбородок дрожал. Чтобы как-то совладать с собственными чувствами, Лиза уткнулась в колени лицом. – Слава богу, – вытолкнула она через стучащие все сильней зубы. – Слава богу…

Яр сглотнул, для себя решив, что она благодарит небо за те кошмары, что его преследуют. Грудь будто оплело колючей проволокой. И сжало. Он боялся, что она уйдет, а теперь сам не мог оставаться… С ней. И своей виной. Все, что раньше ему казалось оправданным, Лиза одним словом поставила под сомнение. Точнее, двумя.

– Я же не мог… Я не мог иначе, Лиза. Ты это понимаешь? Я не мог…

– Да. Я понимаю.

– Так почему же ты меня убиваешь сейчас? Почему, Лиза? Он дороже? Даже после всего… он, мать его, дороже?

– Я убиваю? Нет… Нет, что ты.

– А эти твои «слава богу»? – Яр подскочил к ней и, встряхнув за плечи, заставил встать. Так, чтобы они застыли посреди гостиной нос к носу. Вроде бы вдвоем, но если присмотреться, Серый все еще стоял между ними. Стоял… пусть и с дыркой от пули во лбу. И даже живой он не был таким препятствием на пути к ней, как мертвый. Господи, прости.

– Слава богу, это не ты…

– Ч-что?

– Слава богу, это не ты, – всхлипнула Лиза. Подняла руки, вцепилась в его рубашку, скользнула жадно открытым ртом по его небритому подбородку, шее, груди… – Слава богу, это не ты… Слава богу.

Он сходил с ума? Или она сходила?

– Я не понимаю, Лиза. Что ты хочешь сказать?

Вот бы еще голос не дрожал так сильно! А то ведь совсем ужас. Руки дрожат, голос дрожит, и пол под ногами содрогается все сильнее, и пьяно качаются стены, и рушится потолок. А посреди развернувшегося Армагеддона они вдвоем. Или втроем? Он до сих пор, он до сих пор не понимал…

– Страшное. Я хочу сказать страшное.

– Что?

– Я ведь тебя подозревала. Когда просчитывала случившееся, я ведь подозревала тебя. И в голову такое лезло.