Я приподнялся и обхватил губами тугой сосок, принялся посасывать. Поля застонала и сильнее насадилась на меня до основания, до ощущения бесконечной глубины. Я вспомнил, как эта проказница чуточку прикусила мне член, и сейчас сделал так же в её нежным розовым бутончиком, осторожно сжал его зубами.

Поля вскрикнула и, вцепившись в мои плечи, выгнулась кошкой. Внутри неё стало тесно, а сладкая пульсация сжала мой член, подводя к краю… Я перевернул её на спину и, нависнув, шепнул:

— Снова кончила раньше меня? Как же приятно тебя за это наказывать!

И, сжав её запястья, вытянул руки над головой Поли, вошёл в неё резко, рвано, до скрипа изголовья кровати о стену. Я дерзко брал её снова и снова, вырывая крик и мольбы продолжать. Да я и не смог бы остановиться! Перед глазами плыло алое пламя, внутри тоже всё пылало. Я запрокинул голову и зарычал зверем, извергаясь, а Поля подо мной, всхлипнув, разрыдалась.

Сердце бухнулось в рёбра, я мгновенно скатился с неё и прижал к себе.

— Что? Больно? Где? Скажи, Поля!

Она подняла заплаканное лицо и, прижав руку к груди, прошептала:

— Тут. Тут больно. Кажется…

Я ждал, что она поделится, раскроется, поговорит со мной, но Поля молчала, а беспокойство не проходило. Ну, я и зверь! Она же в первый раз сексом занимается, а я снова и снова бросаюсь на девушку, словно ненасытное чудовище. Прижал её к себе, погладил по голове:

— Прости… — поцеловал в макушку и нежно улыбнулся: — Наездница моя укаталась сегодня. Спи.

Глава 62. Поля

Я проснулась и посмотрела в лицо Макса. Какой же он красивый! Ещё тогда, в машине, когда монстр спал у меня на коленях, я любовалась этим прекрасным лицом, милой горбинкой на носу, пухлыми губами. А сейчас могла это делать, не таясь, без страха и ненависти. Провела кончиками пальцев по впалой щеке, выступающей скуле…

Макс забавно поморщился и, притянув меня к себе, нашёл мои губы. Но я чувствовала, что он всё ещё во власти сна. Не хотелось мешать, мой монстр и так натерпелся… Пусть поспит.

— Я скоро вернусь, — прошептала и осторожно высвободилась из медвежьих объятий.

Поднялась и, смущённо обходя использованные и завязанные узлом презервативы, побрела к ванной. Ох, ты, как всё болит! Меня будто разодрали изнутри, к лону было не прикоснуться, кажется там даже припухло. Или это нормально? Душ растворил лёгкую ноющую боль, которую принесла бесконечно страстная ночь. Ходила я с трудом, но… снова ощущала возбуждение. Стоило лишь вспомнить, что было ночью, внизу живота потеплело, а сердце застучало быстрее. Ой, лучше не надо!

Натянув объёмное золотистое кимоно, я вышла из ванной и, глядя на спящего мужчину, улыбнулась. Мне очень хотелось проявить нежность и заботу.