Движения выверенные, словно он всю жизнь служил в богатых домах. — Ирина Леонтьевна специально для вас напекла. Вот эти с мясом, эти с капустой, а здесь с яйцом и луком.

Я улыбнулся, глядя на его чопорную позу. Массивная фигура, привыкшая к дракам и разборкам, сейчас источала какое-то особое благородство:

— Василий, что-то я тебя не узнаю. Где тот бандит из дворовой «малины»?

На его лице промелькнула тень былой ухмылки, но он тут же вернул себе чинный вид, расправив широкие плечи:

— Не понимаю, о чём вы говорите, господин.

Я усмехнулся, и Василий наконец позволил себе расслабиться.

Его поза стала естественнее, хоть и сохранила некоторую церемонность:

— А чё я? — он пожал плечами, аккуратно расставляя угощение на столике у кресла. — Здесь всё по-людски. Одежда новая, кормят-поят. Убраться там, принести-отнести — это ж не бандитские разборки. Живу в приличном районе, в хорошем доме. Никаких перестрелок, никакой уголовщины. Меня всё устраивает.

— Раз устраивает — замечательно, — кивнул я. — Старайся, и будет ещё лучше.

Слон помедлил, словно собираясь с мыслями:

— Господин, тут такое дело… Ребята в подвале интересовались насчёт стрельбы, чтобы тир там сделать.

Василию бы подтянуть навыки. — Он слегка откашлялся. — И барышня Алёна тоже спрашивала. Думал, может, организуем что-то вроде тренировок?

Я отхлебнул чай, обдумывая его слова. Сестру нужно держать подальше от оружия, но базовые навыки самообороны ей бы не помешали.

— Хорошо, подумаю над этим, — кивнул я.

Мысли невольно перешли к Ирине Леонтьевне. Удивительная женщина — за считанные недели навела в особняке идеальный порядок. Алёна её побаивается и слушается. Даже мои бывалые гвардейцы в её присутствии становятся тише воды, ниже травы.

Помнится Мак с Железным решили устроить тренировочный спарринг прямо в холле. Ирина Леонтьевна возникла словно из воздуха — высокая, статная, с тяжёлым взглядом. Сказала всего пару слов, но таким тоном, что бывшие вояки побледнели и ретировались.

Коля появился у камина, добавил дров в огонь. Языки пламени весело затрещали, взметнувшись вверх.

— Будешь пирожок? — предложил я.

— Нет, спасибо, господин, — он покачал головой. — Ирина Леонтьевна уже угостила на кухне.

— Как она вообще, освоилась?

— Очень довольна, — в голосе Коли прозвучала искренняя теплота.

— Говорит, всю жизнь мечтала работать в приличном аристократическом доме. Нет, детей она, конечно, любит и всю жизнь им посвятила. Возраст, сами понимаете, хочется покоя. А здесь её уважают, ценят. Она прямо светится от счастья.

— А ты сам как? — я внимательно посмотрел на своего первого слугу.

— А что я? — он пожал плечами. — Сестра под надёжной защитой, хозяин заботливый… — Коля замялся. — Только вот чувствительность бы вернуть.