— Я заметил, — хмыкнул я в трубку, останавливаясь у фигурного столба, и дожидаясь зелёного сигнала светофора. — А ещё он крайне не сдержан.

— Так и ты не денег занять приезжал.

— Пётр Алексеевич, он пытался мне приказать, и нанёс оскорбление, — я решил добавить перцу, не всё же Буревестову меня очернять. — Пусть скажет спасибо, что я не вызвал его на дуэль. А вошёл, так сказать, в положение.

— Эм, хр, — трубка забулькала, потом голос Бестужева пришёл в норму: — зачем тебе вообще Петров? Другого доктора найти не мог?

— Думал договориться, — пожал я плечами, хоть он и не мог этого видеть, и добавил: — а теперь точно возьму к себе.

Отличный специалист.

— Ты же понимаешь, что мне будет стоить огромного труда его сдержать? — тон Бестужева снова сменился, приобрёл деловые нотки."

"— Вы хотите узнать, когда я вступлю в наследство? — спросил я и махнул рукой Василию за рулём «Ладоги».

— Да я…

— Пётр Алексеевич? Вас не слышно, Пётр Алексеевич, — запричитал я в трубку, когда машина подъехала. — Связь прерва…ся, нет сети…

Я нажал отбой и отключил телефон. Ну не готов я сейчас обсуждать наследство деда. Не готов.

Потому и поехал к Буревестову сам, а не через Бестужева.

— Эх, тартар меня поглоти, так себе идея была сюда приезжать, — пробурчал я, залезая в машину и бросил Василию: — поехали в особняк.

* * *Особняк встретил меня непривычным теплом и уютом. Сняв плащ, я с наслаждением переобулся в мягкие домашние тапочки. Ноги буквально утонули в пушистом ворсе — маленькая радость после долгого дня.

На душе было легко. Все основные дела закончены, проблемы если не решены, то хотя бы под контролем. Можно позволить себе расслабиться, насладиться моментом спокойствия.

Поднявшись в спальню, я переоделся в пижаму и накинул сверху тёплый халат. Мягкая ткань приятно холодила кожу. Давно не чувствовал себя настолько… дома. В академии хорошо, но здесь совсем другое. Моя территория, мои люди.

Спустился в гостиную, где уже потрескивал камин. Глубокое кресло словно обняло меня, когда я опустился в него. Языки пламени танцевали за каминной решёткой, отбрасывая причудливые тени на стены. Умиротворяющее зрелище.

Слон появился бесшумно, словно призрак. В строгом чёрном костюме дворецкого он выглядел непривычно.

Идеально выглаженные брюки, накрахмаленная рубашка, начищенные до блеска туфли.

Его грубое лицо с тяжёлым подбородком и шрамом над бровью теперь выражало чинное достоинство. Даже короткий ёжик волос казался аккуратнее обычного. Ни следа от того бандита с района, которым он был ещё недавно.

На серебряном подносе, который Слон держал с неожиданной грацией, исходили паром чашка чая в фарфоровой чашке и тарелка с румяными пирожками.

— Господин, ваш чай, — произнёс он с достоинством, слегка склонив голову.