Можно мне?

Она вопросительно глянула на Стэфа. Тот протянул ей посох.

— Зачем было прятать такую красоту? — Она провела пальцем по лобастой пёсьей голове, поскребла ногтем чешуйчатый загривок. — Это же самое настоящее чудо!

— И оно твое, — сказал Стэф. — Я думаю, его спрятали специально для тебя.

— Ага, а я его чуть не потеряла. — Аграфена выглядела потрясенной и растерянной.

— Ты не потеряла. — Стэф улыбнулся. — Особенные вещи невозможно потерять надолго.

— Откуда ты знаешь? — спросила она.

— Просто знаю. — Он пожал плечами, взял в руки флягу.

— И она тоже? — не выдержал Apec. — Что может быть необычного в обычной фляге?

— В самой фляге ничего. А вот в ее содержимом…

Взгляд Стэфа на мгновение затуманился. Apec и Аграфена вытянули шеи в ожидании удивительной сказки. Как малые дети, честное слово!

— И что там за содержимое? — спросил Apec, пытаясь вспомнить, заглядывал ли сам внутрь фляги. Должен был заглянуть непременно, хотя бы для того, чтобы прополоскать ее перед аукционом. Вот только он не заглядывал! Даже крышку не откручивал! Как такое вообще могло случиться?

— Там была записка, — сказал Стэф и положил перед ними пожелтевший от времени, но прекрасно сохранившийся тетрадный листок.

На листке аккуратным каллиграфическим почерком было выведено: «Степа, я скоро вернусь! Стеша».

— Ничего себе! — выдохнул Apec. — Это ж как послание в бутылке! Ты делал экспертизу? Это не фейк?

— Это не фейк, — сказал Стэф задумчиво. — Записке как минимум восемьдесят лет.

— Как романтично! — сказала Аграфена. И по лицу ее, враз посветлевшему и просветленному, вдруг стало понятно, что она и в самом деле считает происходящее романтичным.

— Романтично, — согласился Apec. — Но что здесь необычного? Кто вообще этот Степан? — Он вперил вопросительный взгляд в Стэфа. — Ты знаешь?

— Я знаю. — Стэф кивнул. — Степан, это Степан Ильич Тучников, мой родной дед.

— Степан Тучников?… — Apec аккуратно сложил записку. В голове, словно шестеренки, крутились и цеплялись одна за другую мысли. Крутились и цеплялись, пока, наконец, не сложились в единый механизм. — Стэф, а ты у нас?… — Он вопросительно приподнял бровь.

— А он не Стэф, — сказала Аграфена весело. — Стефан — это ж ведь производное от Степана, я права?

— Я пару лет жил за границей. — Стэф пожал плечами. — Имя пришлось слегка модернизировать ради сохранения инкогнито.

— Пару лет, говоришь? — Механизм из шестеренок засиял и закрутился. От сияния этого у Ареса закружилась голова. — А как эти пару лет обходился без тебя славный город Хивус?

— Прекрасно обходился. — Стэф усмехнулся. — Когда закончим тут, приглашаю вас к себе в гости. Хивус и в самом деле славный город!

— Охренеть… — простонал Apec.

— А я вот сразу его узнала! — заявила Аграфена.