Потому что я отдала Авроре лучшую часть себя! Ту самую часть, которую ты любила. Я отказалась от нее, и теперь во мне не осталось ничего хорошего. Все хорошее досталось ей. Поэтому я и решила отдать свое дитя – прежде чем мое сердце будет полностью отравлено злом, прежде чем я полностью утрачу себя. День за днем я чувствовала, что распадаюсь, становлюсь пустой и холодной. Я не испытывала любви к своей дочери, поэтому и хотела, чтобы ты забрала ее к себе и заботилась о ней. Я думала, что если ты возьмешь под свое крыло лучшую часть меня, ты словно вернешь себе свою дочь... но ты отвергла ее! Отдала ее этим кошмарным феям – и это после всего, что они сделали мне! Никто и никогда не ранил меня так больно. Даже когда я думала, что потеряла тебя, даже когда я много лет мучилась от одиночества, эту боль было не сравнить с тем, что я испытала, когда ты отдала мою дочь этим жутким феям!

– Но я же не знала! – сокрушенно вскричала Нянюшка. – О, Малефисента... Мне так жаль! Прости меня. Если бы я знала правду, я бы никогда не отдала ее. – Нянюшка посмотрела Малефисенте в глаза, собираясь с мужеством, чтобы задать еще один вопрос. – Но я все равно не понимаю, почему ты обрекла свою дочь на смерть.

Глаза Малефисенты гневно сверкнули:"

"– Да нет, конечно же ты все понимаешь. Загляни в свое сердце – и ты найдешь в нем ответ. Но если ты и в самом деле не понимаешь, это не моя вина. Ты же владеешь мастерством прозревать время. Если бы ты хотела, ты могла бы увидеть своими глазами каждое мгновение моей истории! И ты могла бы помочь мне в любой момент – тебе стоило только захотеть!

Нянюшка и сама знала, что Малефисента права, поэтому сказать в свою защиту ей было нечего.

– Ты права, Малефисента. Мне очень жаль, но сейчас мы должны спасти твою дочь. Не можешь же ты позволить ей спать в этом замке до скончания времен. Еще не поздно спасти вас обеих – и ее, и тебя.

– Значит, ты в самом деле кое-чего не понимаешь. Иначе ты бы сейчас меня об этом не просила. Я не могу допустить, чтобы моя дочь очнулась от сна. Разве ты не видишь...

Договорить Малефисента не успела – ее перебил целых хор из восклицаний и аханий. У дверей с потрясенными лицами застыли Фея- Крестная, Мерривеза, Флора и Фауна.

– Так это ты – мать Авроры?! – с трудом выговорила Фея-Крестная.

– Мы не знали! – сдавленно пискнула Флора.

– О, Малефисента, тогда не удивительно, что ты так ненавидишь нас! – всхлипнула Фауна.

– Прости нас! Прости, что мы не пригласили тебя на крестины! О, Малефисента! Сможешь ли ты когда-нибудь простить нас? Мы же ничего не знали! – запинаясь, выпалила Мерривеза.

Внезапно все наконец прояснилось. Каждая деталь встала на свое место. Но три феи все равно были обязаны защищать Аврору – вернее, защищать свою Розу.