Он должен понять всю остроту ее желания, но они продолжали целоваться, и она, лишенная возможности говорить, только сильнее обвила руками его мощные бедра и прижалась изо всех сил. Вероятно, она даже причинила ему боль, так громко он застонал. Шнурок, стягивавший тунику, развязался, казалось, от прикосновения Уоррена, так же быстро распустилась и веревка на шароварах. Она освободилась от одежды в мгновение ока. То же самое сделал Уоррен.

Эми не чувствовала нестерпимой боли, она была слишком готова к любви, жаждала ее, но все-таки на какой-то момент она замерла и вытянулась.

Видимо, Уоррен это почувствовал, потому что опустил глаза и изумленно уставился на нее. Больше всего Эми боялась потерять ощущение его жара на своем теле и энергию лихорадочной страсти.

— Не думай, только чувствуй, — прошептала она, притянув его обратно и поцеловав со всем пылом, на который была способна.

Еще минуту Уоррен колебался, но затем уступил захватывающему танцу ее тела. Немного приподняв ее, он заставил обхватить себя ногами, и они как будто слились в одно существо. Он вошел в нее всей своей тяжестью, она приняла его с восторгом.

Это было даже более захватывающим, чем она себе представляла. Вихрь сплошного удовольствия превратился в бурю, а затем сменился райским блаженством. Уоррен направлял ее, нежно поддерживая и разделяя с ней несравненное счастье.

— О Боже! О Боже! О Боже! — слышала она его тихие стоны где-то около своей шеи. Нельзя было выразить это лучше.

— Я все равно не женюсь на тебе.

Эми приподняла голову и посмотрела в глаза Уоррену. Он замолчал, по-видимому, размышляя над свершившимся. И хотя он не отталкивал ее, а напротив, обнимал, его слова были объявлением войны.

Эми уступать не собиралась.

— Я где-то уже это слышала, — прозвучал ее невозмутимый голос.

— Почему ты это сделала? Хочешь заставить меня жениться на тебе! — обвинял он ее.

— Но мы оба этого хотели.

— Восторжествовала похоть, а не любовь, только и всего.

Эми захотелось ударить его. Вместо этого она с усмешкой произнесла:

— Отлично, у тебя что-то там торжествовало, а я занималась любовью.

Не отрывая глаз от Уоррена, Эми склонилась и провела языком по его соску. Уоррена как ветром сдуло с постели, а она едва не расхохоталась.

Он был даже жалок, отстаивая свою независимость Но теперь он крепко привязан. Однако Уоррен был другого мнения. Он стремился оставить все по-старому.

— Черт меня побери, Эми, ты оказалась девственницей! Она злорадно усмехнулась:

— Я тебя предупреждала.

— Ты прекрасно знаешь, что я не верил.

— Очень некрасиво было с твоей стороны так плохо обо мне думать. Но вспомни, зла на тебя я не держала.

— Лучше бы ты обиделась.

Она следила за ним глазами, любуясь его сильным мускулистым телом.