Эми не удержалась от смеха, и Уоррен закрыл ей рот поцелуем.

Эми осведомилась:

— Может, скажешь, что ты делаешь на этом корабле?

— Хотел спросить тебя о том же самом.

— Я намеревалась соблазнить человека, которого обожаю, но никто не взял на себя труд сообщить мне, что он переехал.

— Это нисколько не забавно, Эми.

— Правда редко бывает забавной, — отозвалась она сухо. — А ты почему здесь?

— Дядя девушки настоял, чтобы я отправился ее спасать, ибо она угодила в ловушку по моей вине. Эми вздохнула:

— Я так и знала, что дядя Джеймс приложил к этому руку Видимо, мне стоит принести свои извинения?

— Не стоит, — ответил Уоррен, чувствуя себя несколько виноватым.

Он не сказал ей, что вмешательство Джеймса было не единственной причиной его появления у Чана.

— Тебе очень жаль расстаться с вазой?

— Несколько месяцев назад я бы переживал, но сейчас для меня это не имеет значения.

— Этим все и закончится?

— Полагаю, нет. Вряд ли они отпустят нас, когда добьются своего.

Эми села и с удивлением посмотрела на него:

— Ты на самом деле так думаешь?

— Да.

— Не очень-то честно с их стороны, — сказала она спокойно и легла обратно.

Притянув ее к себе, Уоррен спросил:

— Тебе не страшно?

— Разумеется, мне будет жутко, когда придет время. Понимаешь, в страхе ни о чем другом я думать не могу, значит, пока этот вопрос надо отложить. — Уоррен покрепче обнял Эми, словно восхищаясь ее храбростью и спокойствием. Она не плачет, не устраивает истерики из-за того, чему помочь нельзя.

Немного помолчав, Эми вдруг спросила:

— Надеюсь, ты сдался и разрешил мне тебя соблазнить не потому, что собрался умирать?

— Ты меня не соблазняла, я напал на тебя.

— Чепуха-Это был разработанный план, вернее, разработанный наполовину план, так как я не была уверена, удастся ли попасть сюда.

Ну, отвечай на вопрос.

— Я не собираюсь умирать в ближайшем будущем. Этого достаточно?

— И как же ты собираешься избежать смерти?

— Мой единственный шанс — ваза, — начал объяснять Уоррен. — Надо умудриться отдать вазу, но оставить козыри на руках.

— Ты уже что-нибудь придумал?

— Пока нет.

— Чан обвиняет тебя в краже вазы, — заметила Эми с притворной небрежностью.

— Гнусный лжец, — возмутился Уоррен. — Этот мерзавец поставил ее против моего «Нереуса».

Мы играли с ним в карты в игорном доме в Кантоне. Он проиграл, но рассчитывал убить меня той же ночью, чтобы вернуть себе вазу.

— Бесчестный поступок.

— Человек типа Чана честность ни во что не ставит. Для него существенно лишь исполнение собственных желаний. Совсем как для тебя. Верно, Эми? — Девушка покраснела, застигнутая врасплох, и решила не затрагивать эту тему. — Тебя бы надо поколотить за то, что попалась Чану в руки. Если бы ты сидела дома, как подобает юной леди, он бы остался ни с чем.