– Очень не нравится! Проклятая штуковина!

Виденье пыхнуло и погасло, а из магической призмы пошел жиденький зеленоватый дымок, означавший, что кристаллу пришел конец.

– А ты давно об этом знаешь?

– Да, почти сразу догадался, когда ты в лаборатории Дока упала в обморок. – Он отбросил пульт. – Виденье сдохло, придется тебе меня развлекать.

Я смотрела на него из-под бровей.

– Твой страшный взгляд, Птаха, сейчас никак не вяжется с образом милой дурочки, которой ты так любишь прикидываться, – заметил Стриж.

– Ты же не думаешь, что я в тебя стреляла, или что я спалила теткину ферму?

– А ты это сделала?

– Нет.

– Тогда почему ты переживаешь?

– Господи, ты такой странный, – пробормотала я, растирая лицо ладонями.

– Это мне говорит девушка, вылившая на себя банку с драконьей кровью. Проклятье! Банку! Не пузырек, не мензурку, а банку! Кому расскажешь, не поверят. – Он поерзал, поудобнее устраиваясь на подушках, и уточнил: – Так как ты собираешься меня развлекать?

– Твои развлечения обычно заканчиваются свернутыми куриными головами, – припомнила я игру в боевой диск, – а я вчера из-за тебя и так с третьего этажа сиганула.

– Врешь! – хохотнул приятель.

– Показать разбитые коленки? – Я тяжело вздохнула и махнула рукой: – Ладно, говори, что там за игра. Надеюсь, мне не придется прыгать за боевыми шарами.

– Можно, конечно, играть на прыжки, – ухмыльнулся приятель, – но я ранен, так что предлагаю играть на деньги.

– На деньги? – Как-то сразу развлечение стало казаться более привлекательным.

– Птаха, ты такая азартная, – отозвался Стриж, пряча улыбку, и вытащил из-под подушки маленький холщовый мешочек, словно готовился к игре заранее.

Из тканевого нутра ему на ладонь выкатились два костяных кубика с ровными гранями размером чуть больше игральных костей.

– Значит, правила простые, – начал приятель, – бросаем кости, у кого очков меньше, тот отвечает на вопрос…

– Детский сад.

– Или платит целковый.

– Два, – не отходя от кассы, принялась торговаться я.

– Ты не только азартная, но и жадная.

– Практичная.

– Полтора, – сдался Стриж.

– И я кидаю первая.

Встряхнув игральные кости в кулаке, я швырнула их на одеяло.

Толкаясь боками и беспрестанно вспыхивая, они запрыгали на складках и, наконец, замерли. В воздухе засветились объемные цифры, несколько раз результат менялся, пока не высветилась жалкая двойка. Когда Стриж выбил двенадцать, я презрительно фыркнула:

– Это даже смешно! Ты мухлюешь.

– Докажи, – усмехнулся он. – Так что будешь – платить или отвечать?

Мы оба прекрасно знали, что денег у меня нет – ни жалкого медяка.

– А я-то планировала подзаработать на тебе, – вздохнула наигранно. – Выпытывай.