Главный организатор авантюры возвращаться не торопился, а значит, мне предстояло в гордом одиночестве отбиваться от его разозленного братца. Учитывая, что у нас с Ратмиром разные весовые категории, я не сомневалась, что он уничтожит меня морально на первой минуте диспута. А значит, неприятеля следовало брать внезапным нападением, то есть, стоило начать истерику еще до того, как он успеет открыть рот. Выскочив в полной боевой готовности в коридорчик, я заявила:

– Раз мы теперь разговариваем, то, будь добр, смени тон! Не надо путать меня с табуреткой…

– Тихо! – цыкнул Ветров, что-то разглядывая за окном.

– Что там?

– Замри! – приказал он, но было поздно, я уже украдкой выглянула в окно.

У входа в мануфактуру остановился запыленный автокар. Двери открылись, и на разбитую дорогу вышли четверо чистокровных аггелов. Они быстро рассредоточились по территории. Мощные, с бордовым цветом кожи и длинными хвостами, вылезающими из-под пыльников, аггелы вели себя как профессиональные стражи.

Затем из автокара выбрался золотоволосый мужчина. Даже издалека я заметила, что лицо незнакомца отличалось поразительной красотой. Однако кричащая внешность настораживала, в ней чувствовалось что-то неестественное, как в подделке, какую пытаются выдать за натуральное золото.

– Шаг назад! – незамедлительно приказал Ратмир и прикрыл меня от визитеров.

По спине пробежал холодок.

– Они пришли за мной? – вдруг поняла я.

– Запрись в комнате! – приказал Ветров. – Когда услышишь грохот, разбей окно и выбирайся наружу! По крыше доберешься до соседних цехов и спрячешься. Позже я приду за тобой. Ясно?

– Да!

Я опрометью бросилась в чулан.

– И, Веда! – остановил меня оклик Ветрова.

– Что? – Я оглянулась. Сунув руки в карманы, Ратмир по-прежнему смотрел в окно. Он точно приветствовал незваных гостей.

– Не бойся. – В голосе мужчины неожиданно появились мягкие нотки. – Я не дам тебя в обиду.

– Я тебе верю.

Неожиданно его губы дрогнули от едва сдерживаемой улыбки. Меня действительно поразил проблеск человечности в Ветрове. Я-то искренне считала, что у него вместо сердца в груди зашит камень.

Я закрылась на засов. Потянулись мучительные минуты ожидания. Через плотно закрытую дверь до меня доносились приглушенные голоса. Кажется, разговор велся на латыни – родном языке аггелов. Было страшно пропустить обещанный грохот, от напряжения я дышала через раз.

Вдруг в лаборатории стало неестественно тихо. А потом грянул гром.

Я схватила стул и, размахнувшись, швырнула в окно. Второй взрыв, закамуфлировавший пронзительный звон разбитого стекла, сотряс старое здание. На пол посыпалось мелкое крошево. Стул вылетел на крышу и по инерции проскакал пару саженей.