Десять, понял Хозяин, а потом заметил, что Женечка покачивается, потому что стоит на пятках и пальцы ног тоже пытается тянуть кверху. Неведомо откуда на пустом столе возникла еще одна картинка для общения — домик с треугольной крышей объят пламенем, и под ним надпись: «Опасность».

— Не бойся меня. — Хозяин перевернул лист бумаги изображением вниз. — И я тебя не буду.

В широко распахнутых глазах не мелькнуло ни тени понимания, но он заметил, как расслабились плечи.

***"

"Разумеется, с Женечкой он поначалу пытался исправить все, в чем по неопытности ошибся с Матильдой.

Подходил ко всему взвешенно, хорошенько подумав, и не пренебрегал инструкциями. Тщательно изучил стопку документов в картонной папке с обтрепанными завязками. Провел по всем правилам собеседование, но особого успеха не добился — в основном ему показывали в ответ зеленый томик «Что делать?» Чернышевского. Тогда он отправил монаду прибираться в торговом зале и в течение нескольких часов наблюдал, как Женечка с отсутствующим выражением лица раскладывает предметы на полках симметрично и по цветам. Видимо, таково было Женечкино представление о порядке.

— Оно совсем глупое, зачем оно нам? — возмущалась Матильда.

— Женечка умеет водить авто, кадавр сохранил телесную память, — рассудительно отвечал Хозяин, делая пометки для отчета: изменений в Женечкином поведении нет, проявлений чувств нет, прогресса в понимании окружающей действительности не наблюдается.

— Если бы вы сказали раньше, я бы сама научилась! Эта тва… Женечка заставит вас снять печать и вы тоже потеряете голову!

— Довольно, Матильда. Изволь сбавить тон.

Женечку усадили за старинный кассовый аппарат, научили дергать за рычаг, чтобы выбивать чеки, и в магазине стало заметно спокойнее.

Теперь немногочисленных посетителей встречали не Матильдины окрики, а слегка удивленный взгляд бездумных и бездонных глаз, что настраивало на созерцательный лад. Попыток отвечать на их вопросы с помощью книжных обложек они, правда, не понимали, но Женечку это не огорчало. На свете, кажется, в принципе не существовало ничего, что могло бы огорчить или обрадовать Женечку.

Хозяин наблюдал за этим с тревогой. С тех пор как он привез нового фамильяра из конторы Начальства, монада как будто находилась в постоянной прострации.

Для того чтобы установить психическую связь с Матильдой, ему понадобилась пара недель, а от Женечки не было отклика уже который месяц. Он честно документировал это в отчетах и, проверяя почтовый ящик, всякий раз опасался увидеть там письмо с синей печатью, извещающее, что Начальство вскоре прибудет с инспекцией, дабы выяснить, что же он делает не так.

Он все вспоминал об инциденте, случившемся в берлинской конторе.