Она честно, во всех подробностях рассказала им, как потеряла магазин и своего Хозяина, не умолчав даже о том, что сама оказалась в этом виновата, ведь именно она взяла на работу Славика, надеясь заполучить его относительно молодое тело в качестве кадавра — ведь в этом кадавре она уже без малого тридцать лет, он и тогда был староват, а сейчас совсем износился…

— У возрастных кадавров свои преимущества, — немного обиделся Андрюша. — Место в транспорте уступают…"

"И монады зашушукались, прямо на глазах у озадаченного Славика начала сплетаться паутина не самого умелого, но все-таки заговора против Варвары Спиридоновны — она точно не разрешит помочь Матильде, еще и собралась заявку о ее зачислении в свой коррекционный отряд подавать, а значит, Начальство вот-вот узнает о местонахождении беглого фамильяра, если еще не узнало.

Шмидт заверил, что пока товарищ второжительница никаких писем не отправляла, — именно на него в последние несколько месяцев была возложена обязанность следить за корреспонденцией. И фамильяры решили, что момент для нападения самый подходящий. Славик все никак не мог взять в толк, как же они так прониклись историей Матильды, так быстро согласились — ведь они должны быть преданы Варваре Спиридоновне настолько же, насколько Матильда предана своему Хозяину…

На прилавок с полки соскользнула старая брошюра под названием «Первая помощь».

Славик поднял ее, пролистал зачем-то, потом посмотрел на потолок и шепотом спросил:

— Женечка?..

Лампа в розовом плафоне люстры-«ананаса» моргнула.

***

Потом монады начали готовиться. Разобрали с вешалки пропыленные соломенные шляпы — на Андрюшу не хватило, и ему пришлось довольствоваться рыбацкой панамкой с парой приколотых к тулье блесен.

Весна притащила коробку с очками, первой выбрала и нацепила затемненные мотоциклетные, огромные, скрывшие половину ее лица. Славик тоже потянулся к коробке, но Андрюша отодвинул его руку и вложил в нее опасную бритву:

— А тебе вот.

Славик растерянно уставился на гладкую черепаховую рукоять.

— Должен же кто-то за Варварой Спиридоновной приглядеть.

— Мы тебя не бросим, крум. — Матильда взглянула на него поверх черных очков «кошачий глаз». — Сделка есть сделка.

Славик хотел сказать, что вроде бы они насчет этого никаких сделок не заключали, но вовремя спохватился и молча кивнул.

Стены лавочки вздрогнули от низкого оглушительного гудка, похожего на пароходный. Андрюша натянул панамку на самые очки и открыл дверь. По полу размазалась жирная обжигающая солнечная полоса, снаружи потянуло передержанным шашлыком. Славик сразу узнал этот мертвящий жар, эти сухие волны красноватого песка — за дверью антикварной лавочки в Химках пламенел семичасовой осколок.