Вон даже новые дома построили, — Кирсанов кивнул на две огромные многоэтажки, стоявшие с другой стороны.

— Как мы только в памятник не влетели, — охнула Санька, приложив руку к животу.

— Обижаете, Александра Андреевна, — довольно хмыкнул муж. — Я бы ни за что не допустил…

— Я знаю, — прошептала она, пытаясь справиться с накатившими слезами. — Знаю. Как же хорошо, Сережа, что ты тогда летел со мной одним самолетом.

— Я старался, — фыркнул он и, глянув в зеркало заднего вида, поинтересовался серьезно: — Ну что там, Слава, приземлился наш Димка во Франкфурте?

— Да, — кивнул Асисяй, — только что прислал сообщение. Уже багаж получает. Как же хорошо, что деньги нашлись…

— А вы хотели Юлину визитку выкинуть, — весело попеняла Александра. — А девочка умудрилась выбить почти всю сумму. Мы очень быстро сбор закрыли.

— Не так все просто, — поморщился Кирсанов. — Печенкой чувствую, там есть подвох.

— Я проверила компанию, Сережа. Не помойка какая-то! Они много денег тратят на благотворительность. Налогов за прошлый год порядка десяти миллионов заплатили. Все документы правильно оформили…"

"— Откуда ты про налоги знаешь? — удивился Кирсанов.

— В отчетности посмотрела. Вы, Сергей Юрьевич, умеете сладить с машиной, несущейся без тормозов, а я могу из десятка цифр выудить нужную информацию.

— Гений, — дурашливо хмыкнул Кирсанов и уставился на дорогу. Полгода назад, затевая авантюру со знакомством в самолете, он и предположить не мог, что будет счастлив в браке. Он никогда не жил в полной семье и даже не понимал, чего лишился с самого детства. Из-за глупости взрослого человека, его природной подлости и вероломства. Кирсанов не чувствовал к дяде Коле ни злобы, ни ненависти. И когда Алена только заикнулась, что, раз человек раскаялся, ему нужно помочь, отрезал:

— Смотри сама. Тебе по долгу службы положено прощать. А я не Лев Толстой. Щеки подставлять не обучен.

Кирсанов мысленно снова оказался в Никифоровке, придирчиво оглядел участок, освобожденный от развалин сгоревшего дома.

«Будем строить», — решил он и покосился на Александру.

— Соскучилась по родине, Санечка? — обратился он к жене, напряженно всматривающейся в знакомые улицы и дома. И сам вспомнил, как первое время Александра фыркала как ежик и выпускала колючки. И он тогда даже не надеялся, что сможет покорить своевольную и языкастую красотку, наотрез отказавшуюся от звания генеральши.

— Не очень, — мотнула головой жена и, хитро глянув на Кирсанова темными глазищами, пробормотала негромко: — С вами не соскучишься, Сергей Юрьевич!

Он довольно заржал и, убедившись, что Асисяй смотрит в окно, а Лешик копошится с игрушками, быстро огладил жену по коленке. А на светофоре, остановившись на красный свет, чмокнул Александру в висок.