— Меня пригласили на работу пресс-секретарем в солидную международную компанию. Денег тут как у дурня фантиков. И много тратится на благотворительность, — пробормотала она, силясь не разреветься. — Я рассказала о судьбе Димы руководству и выбила из них триста тысяч евро, — самодовольно заметила Юля Фомина, теперь уже Яныч. — Мы отправим деньги в любой момент. Давайте реквизиты.

— Сколько? — выдохнула Александра и, решив, что ослышалась, повторила: — Сколько?

— Триста тысяч, — спокойно отрапортовала Юля. — Остаток суммы, я думаю, можно собрать. Единственная просьба, — вкрадчиво заметила она. — Наш учредитель Валерий Петрович настоятельно просит подписать форму договора, разработанную юристами компании. Я вышлю вам на почту, Александра Андреевна?

— Да, обязательно, — охнула та.

Отложив в сторону сотовый, Юля Фомина задумалась.

— Нет, я поступила правильно, — пробормотала она, ощущая, как прутья золотой клетки впиваются в кожу. Прорастают в ней, становясь одним целым. — Так скоро я забуду, что значит голодной ложиться спать, — криво усмехнулась она, подходя к зеркалу. — Как до утра писать статьи, а потом сонной плестись в редакцию, желая продать весь мир за чашку кофе.

Юлия поправила спортивное платье от Армани, провела пальцами по перекрашенным в русый прядям. Валерий Петрович велел сразу привести волосы в порядок и вернуть родной цвет."

"— Тебе не идет, — постановил он и приказал матери записать дочку к именитому мастеру. Юля не спорила, ощущая себя вещью. Собственностью отчима. Она теперь жила в родительском доме, одевалась в ЦУМе и вместе с матерью гуляла в близлежащем парке. Ради ребенка, что сейчас рос в ней, Юлька отмела все дурацкие идеи о самореализации. Только вот по ночам лежала в потных объятиях Валерия Петровича и старалась не думать о Диме Блинникове. Терпеливо сносила страстные ласки нелюбимого мужика и постанывала в нужный момент. Она заметила, как нервозность матери сменилась добродушной веселостью. Понимала, что той выгодно возвращение дочери и ее согласие делить койку с Петровичем. Значит, муж не приведет в дом молодую телку. Не выгонит привыкшую к роскоши жену из дома в чем мать родила. Юлька поймала себя на мысли, что страхи матери имеют под собой основу. И как бы ей самой ни хотелось удрать куда подальше, она точно знала, что второго побега отчим ей не простит. А за свои триста тысяч евро найдет непутевую падчерицу на краю света и превратит ее жизнь в ад. Или разведется с матерью, не оставив ей средств к существованию, и женится на молодайке.

— А так Валеру можно доить и доить, — усмехнулась она и внезапно осознала, что за последние два месяца не написала ни строчки.