"

"Лупо вошел в глубокую темноту, куда не дотягивался свет факелов. Скрипач положил свой инструмент в футляр и закрыл защелки. Слуги отодвинули жаровню и стойку с оружием, сняли цепи, которыми Нунция был прикован к разломанному креслу. Его тело соскользнуло на пол, как выпотрошенная рыба. Слуги презрительно посмотрели на него и погрузили его тело, а также тела жены и детей на другую тележку, привезенную специально для этой цели. Отрубленные конечности они бросили на дно тележки так же легко, как могли бросить туда ненужные перчатки.

Когда телегу вытолкнули через нишу, ведущую к выходу на улицу, и к болоту, простиравшемуся в сотне ярдов отсюда, двое мужчин остались в зале с метлами и ведрами. Для них ночь еще не закончилась. Им предстояло отмывать здесь все до тех пор, пока не сойдет краснота с серых камней.

Наконец, факелы погасли, двери заперлись на тяжелые замки, а слуги отправились спать к семьям, храня свои секреты за семью печатями из уважения к власти Famiglia dello Scorpione и опасаясь страшной кары. На какое-то время в царстве Скорпиона воцарились тьма и безмолвие. Однако все, кто был вовлечен в их дела, знали, что Скорпион никогда… никогда не спал.

Три месяца спустя…

Часть первая. Внизу, среди мертвецов

Глава первая

Мэтью Корбетт шел по кладбищу. Оно представляло собой большое сосредоточение надгробий на поросшем травой холме с видом на город Альгеро на северо-западном побережье Сардинии. Красные черепичные крыши города и крепостные стены из желтого камня ярко сияли под полуденным августовским солнцем 1704 года. Здесь, на восточном побережье Средиземного моря, стоял очень жаркий день. Под кладбищенским холмом, за городом и гаванью, океан сверкал зеленью на мелководье, синевой в глубине и золотом на поверхности — отражая собой итальянский sol[5]. Впрочем, Мэтью знал, что слово было исконно испанским, ведь островом Сардиния сейчас владела именно Испания. Вслух об этом лучше было не говорить, ведь испанцы были заклятыми врагами всех англичан вне зависимости от того, были они колонистами или нет.

Знания — это обоюдоострое оружие, — думал Мэтью во время своей прогулки. Думал он и о том, что другие обоюдоострые испанские мечи или мушкеты, по счастью, не продырявили его и всех остальных в день их схода на берег.

Как бы то ни было, пушечные выстрелы с крепостных стен действительно обрушились на «Тритон», когда он приблизился к гавани. Корабль был достаточно поврежден, чтобы не выдержать ни одного попадания, так что благоразумие, проявленное защитниками Альгеро, когда они увидели белый флаг, поднятый на грот-мачте, поистине спасло положение. Навстречу незваным гостям направились длинные лодки, полные вооруженных солдат.