– Можно, – коротко кивнул Беломир, прижимая приклад к плечу, и, прицелившись, выстрелил.

Приклад и ложе парень выточил из дуба, для прочности, а в итоге получилось настоящее произведение искусства. Ружейная шейка приклада с выраженным упором для ладони, ружейный спусковой крючок, в общем, если убрать всю средневековую механику, можно подумать, что это приклад от огнестрельного оружия. Само собой, делал Беломир арбалет под себя, так что тому же кузнецу обращаться с ним было неудобно. Не его размерчик. Всадив в мишень последний болт, парень закинул арбалет за спину и направился к пню.

Двести шагов для его новинки оказались расстоянием вполне допустимым для прицельной стрельбы. Беломир и сам не ожидал такого результата, но факт остается фактом. Дубовую доску в два пальца толщиной все десять болтов пробили насквозь. Решив не мудрить, парень сделал болты бронебойные. То есть с узким, игловидным наконечником. Понятно, что для охоты применяются широкие наконечники, чтобы нанести жертве широкие раны. Так она быстрее истекает кровью, но Беломир решил делать все по-своему.

Ему важна была добыча, а не охотничий азарт.

Так что болт, пробивающий любое препятствие и входящий в тело почти по самое оперение, показался ему более удачным решением. Ведь это была не забава, а промысел. В общем, начала охотничьего сезона он уже ждал с нетерпением, чтобы в деле проверить свои выкладки. Векша же, выполнив свою часть работы, пришел к выводу, что ему такое оружие не подходит, и предпочел старую, добрую рогатину.

Гоняться по степи за джейранами с его габаритами было бы глупо. Ни одна лошадь с ним на спине долго не пробежит. Так что он предпочитал охоту в пешем порядке.

На кабана или медведя. Благо и тех и других в предгорьях водилось в достатке. Встречались и барсы, и волки, и шакалы. В общем, каждой твари по паре. Этим казаки и пользовались, устраивая каждую осень большую охоту, что помогало избежать голода и всегда иметь в запасе для праздников различные деликатесы. Точнее, это для Беломира подобные блюда были деликатесом. Для местных же они были обыденностью.

Вообще, оказавшись в этом мире, Беломир вдруг осознал, что продукты и пища в этом времени гораздо вкуснее и ароматнее, нежели то, к чему он привык.

Размышляя обо всех этих несоответствиях, парень выдернул из пня болты и, осмотрев их, хозяйственно прибрал в тул, пошитый из толстой кожи. Скорняжить ему тоже пришлось самому. Толкового скорняка в станице не было. Имелся свой гончар, кожемяка, кузнец, плотник, а вот скорняка не было."

"Так что пришлось извращаться самому. Не сказать, что тул получился красивым, но дело свое он делал, а большего парню и не требовалось. Убедившись, что все работает как надо, приятели отправились в станицу.