— Ты прости, лекарь, за вчерашнее. Хасан-отрыжка подбил всех.

— Это кто такой?

— Татарин крещёный. Однако испугал ты его. Он говорил, что ты пришлый, вроде из Литвы, и что от испуга в штаны наделаешь. А у самого после разговора с тобой порты мокрые оказались. Дрянь народец! Гордыни много, а знаний — никаких.

— Вот, давай сейчас о знаниях. Маленькое испытание для тебя. Медвежьи ушки для чего применяют?

— Когда почки болят.

«При воспалении», — хотел поправить Никита. Почки могут болеть при наличии камней и десятке других болезней.

— А, скажем, цветочная пыльца?

Вопрос поставил травника в тупик.

Или пчеловодство в это время ещё не развито?

— Хорошо. А хвощ полевой?

Никита экзаменовал травника едва ли не час, и результатом остался доволен.

— Тебя как звать? Ты вчера не представился.

— Вчера не до того было. Я на самом деле подумал — порежешь кого-нибудь. Верзила ты здоровый, и рожа вчера страшная была. Наверное, почудилось. Олегом меня звать, а фамилия — Кандыба.

— Ну вот и славно. Я так понял — работать со мной хочешь?

— Иначе бы не пришёл.

— Хорошо. Пойдём, покажу комнату.

Перевезёшь сюда травы да коренья. Прилавок сам оборудуешь. Аренду с тебя брать не буду, так что весь доход от продажи — твой.

— Тогда какой тебе интерес?

— Болящих к тебе направлять буду — зачем им на торгу неизвестно что покупать? Да и для лекарни некоторые травы я брать буду — мох сушёный, например. За деньги, конечно. И тебе выгода. Всё время пациенты будут, сбыт летом и зимой. Опять же — сам в тепле, под крышей.

— Устраивает. По рукам?

Они пожали друг другу руки, скрепив тем самым договор.

Так в лекарне появился травник.

Никита потом ни разу не пожалел, что взял Олега. Толковый, знающий травник оказался. У него вся семья и не одно поколение травами занимались. Жена и дети травы собирали, сушили. А вот продавать в Москве товар — любой — мог только мужчина. Москва — не Великий Новгород. Было время, когда новгородская купчиха была не только женой купца. Женщины там свои лавки имели, торговые дела вели. Но после того как Иван Грозный по Новгороду кровавым катком прошёлся, многое изменилось, и не в лучшую сторону — по примеру Москвы.

Как заметил Никита, работать с дворянами было хуже всего. Иногда самомнения непомерного, кичливые — даже из захудалых родов, а сами ни читать, ни писать не умеют, считают ниже своего достоинства, держат для этого при себе людей грамотных. И объяснить им даже простые вещи не всегда возможно.

Куда лучше купцы. Гордыни нет, многие пробились благодаря хватке, смекалке, смелости, упорству. Иные превосходили боярские роды по богатству, древности своего рода, порядочности. И объясняться с ними проще.