– Ничего, все нормально!

Внизу, среди зловеще оскаленных черных зубов лежала относительно ровная заснеженная площадка – метров двадцать на пятьдесят. Командир дал знак второму пилоту, и тот, сдвинув форточку, чиркнул зажигательной теркой и выбросил наружу картонный цилиндр дымовой шашки.

«Ми-8» сделал еще один круг. Хорошо видимый на белом фоне дым помог определить направление ветра, и пилот, развернувшись навстречу, начал заходить на посадку. Винты подняли в воздух снежную пыль, шасси мягко коснулись твердой земли.

– Спасибо, командир! – сказал Азат и протянул долларовую «котлету», перехваченную аптечной резинкой.

– Пожалуйста! – Первый пилот взял деньги. – Обращайтесь!

– Обязательно! Через три дня еще полетаем!

Азат вышел в салон. Бортинженер уже открыл люк и закрепил трап. Азат пружинисто выпрыгнул первым и внимательно осмотрелся. Рыжий «представитель экипажа» помог сомлевшим пассажирам выгрузить вещи. Двигатель не глушили, как только высадка закончилась, вертолет рванулся вверх, так что люк бортинженер задраивал уже во время взлета. Напоследок он отметил, что вид у этих двоих был жалкий: покачиваясь, как пьяные, сгорбившись и затыкая уши, они отбегали от страшного летающего чудища, вынудившего их выказать страх перед посторонним. В следующую секунду стальная крышка закрыла проем вместе с картиной заснеженных гор, грудой багажа на поляне и возвращающимися к нему, очевидно, по окрику своего старшего, опозорившимися «бруталами».

Дальнейшая жизнь этих людей уже не касалась членов экипажа. Поэтому бортинженер, забыв про недавних пассажиров, зашел в кабину пилотов, где его ждали более важные и приятные дела.

* * *Определившись на местности, Азат спрятал GPS-навигатор и направился к своим спутникам.

– Гля, мы чего, в альпинисты поступили? – бурчал тот, кого он назвал «Хмурым», неловко закрепляя на подошвах ботинок «кошки» – стальные пластины с острыми шипами.

– Не нравится мне все это… Мы так не договаривались, – ответил второй – ему Азат присвоил прозвище «Недовольный».

Обозначения эти были условными, потому что и у того, и у другого на хмурых физиономиях застыло выражение высокомерного недовольства и угрозы. Любой из них мог быть Недовольным или Хмурым. Но Азату надо было как-то различать своих помощников, а имена его не интересовали. Как, впрочем, и они сами.

– А мы никак не договаривались! – презрительно изогнув губы, бросил Азат. – Я просил прислать крепких ребят, вот вас и прислали! А вы… Вертушку заблевали и сейчас зассали…

– Фильтруй базар, брателла! – зло вскинулся Хмурый.