Не останавливаясь, нагнулся, зачерпнул пригоршню снега, жадно схватил разгоряченным ртом, потом еще раз, еще… Неприятное ощущение не пропало.

Потому что его действительно преследовали. Стокилограммовая пятнистая кошка шла параллельным маршрутом, бесшумно перепрыгивая с камня на камень, иногда затаиваясь в мелких ложбинках и сливаясь со снегом. Сильные мышцы перекатывались под гладкой шкурой, длинный хвост нервно дергался из стороны в сторону, выдавая сдерживаемую агрессию, желтые глаза буравили спину предполагаемой добычи. Это было самое опасное животное на свете, такие убивали и ловили его сородичей, но рано или поздно оно устанет и заснет, тогда наступит черед снежного барса…

Быстрота спуска оказалась обманчивой: к месту первого привала он спустился за час сорок пять – всего на пятнадцать минут быстрее, чем поднимался в связке с неумелыми спутниками и с тяжелым багажом. Может, потому, что на самом деле спускаться трудней, чем подниматься, может, оттого, что идти пришлось в сгущающихся сумерках.

Азат обошел площадку, тщательно выбирая место ночлега. Надо, чтобы оно было защищено от ветра, чтобы его не мог накрыть внезапно свалившийся снежный пласт, и, конечно, оно должно быть подальше от желтого пятна, оставленного «вьючными животными»… Уже в темноте он вырыл в снегу яму под прикрытием большого, устойчиво стоящего валуна, достал из рюкзака невесомую одноместную палатку из тонкой, не пропускающей влагу и тепло ткани, установил ее на расчищенном пятачке, бросил внутрь химическую грелку, которая за десять минут поднимет температуру воздуха внутри на пятнадцать градусов. Таких грелок у него было пять, на одной он растопил в кружке снег и запил несколько съеденных сникерсов. Потом залез в прогретую палатку, положил под руку автомат и мгновенно заснул.

Когда он проснулся, полная луна была уже высоко. В ее призрачном свете обнаружил вокруг палатки крупные звериные следы. Наклонившись, определил: ирбис! Вот, значит, кто смотрел ему в спину! Вышел на охоту, и между прочим – на него… Только палатка для зверя все равно, что шапка-невидимка – ирбис посчитал, что добыча просто исчезла. Или спряталась в доме…

Азат принюхался, и хотя звериного запаха не услышал, но все же выключил предохранитель, а патрон у него всегда в стволе… Потом спустил обертки от сникерсов и корпуса отработанных грелок в какую-то расщелину, спрятал палатку в рюкзак и двинулся дальше.

К месту высадки из вертолета Азат возвращаться не стал, а, спустившись на неполный километр, отыскал тропу и уверенно пошел вдоль хребта на восток, в сторону Дагестана. Лунный свет заливал все вокруг. Снег, казалось, светился в темноте. Время от времени он оглядывался, но ирбиса не видел. Да и не чувствовал его взгляда.