Брикеты прогорели, термоцемент схватился намертво. Конечно, двадцать пять лет «геодезический знак» не простоит, но ему столько и не требуется…

Азат извлек из своего рюкзака радиомаяк в специальном противообледенительном контейнере, привинтил к треноге, включил ждущий режим. Теперь прибор будет спать, экономя батарею, до тех пор, пока не придет сигнал-запрос. И тогда включится… Все. Точнее, почти все…

Азат расстегнул куртку, достал из внутреннего кармана металлический цилиндр, напоминающий толстую авторучку. Наступила самая ответственная часть работы. Сняв альпинистские перчатки, он соединил коротким кабелем цилиндр с GPS-навигатором, набрал код установки на узкой боковой поверхности. Отсоединил кабель, спрятал цилиндр обратно во внутренний карман. Вот теперь действительно все! Осталось навести порядок…

За ноги он оттащил Хмурого к ледяной трещине и столкнул вниз. Следом полетели карабины и пустые рюкзаки. В них не было запаса пищи, свитеров, приборов обогрева и каких-либо других средств жизнеобеспечения: вьючным животным это не нужно, они шли в один конец… Потом вниз отправились ледорубы, оставшиеся две метровых трубы с резьбой на концах, яркие упаковки от термоцемента, обрезки веревок и прочий мусор. Последней полетела неиспользованная толовая шашка с горящим фитилем. Она взорвалась на глубине, обрушив расщелину и навеки похоронив то, что в ней находилось.

Теперь седловина вернулась в исходное состояние. Только среди льдов и снега появился «геодезический знак», да несколько капель крови, которые, впрочем, скоро сотрутся. Азат удовлетворенно кивнул – он был очень аккуратным человеком и всегда тщательно убирал за собой. Теперь можно было возвращаться. Он взглянул на часы. Почти шесть. Скоро стемнеет. Но он успеет спуститься к месту последнего привала…

Азат еще раз осмотрелся и быстро двинулся вниз по своим следам. Идти вниз было легче, тем более рюкзак почти пуст, и теперь он один… Но один ли? Казалось, будто кто-то крадется сзади и смотрит в спину… Он прислушивался, напрягая звериный слух, но ничего не слышал. Несколько раз он резко оглядывался, или прятался за камнем и неожиданно выскакивал с автоматом наперевес – никого! Неужели горный психоз, галлюцинации?! Или просто повышенная тревожность, вызванная усталостью, недостатком кислорода и голодом? Надо сбавить темп, чаще дышать и перекусить, хотя он не любил есть на ходу…"

"Рука нырнула в большой боковой карман. Там лежали сникерсы и плитки шоколада – самые калорийные и удобные в горах виды еды. Правда, пить после них хочется, но тут снега полно… Зубами он разорвал обертку и в три приема проглотил сладкую плитку, а бумажку сунул обратно в карман.