— Разумеется, в последний раз, — как-то странно улыбнулся Серый.

— Тогда излагай!

— А вот это уже деловой подход. Слежку вести умеешь?

— Все-таки я бывший оперативник, — обидчиво напомнил Котляр.

— Ну да, настоящее мастерство не пропьешь, — кивнул Серый. — Короче, я покажу тебе на Таганке одного парня. Проводишь его до самого дома, а когда он войдет в подъезд, незаметно поднимешься следом. Потом позвонишь мне на мобильник и сообщишь номер его квартиры. Тебе понятно?

— Да. — Неожиданно Котляр почувствовал облегчение.

— Ну вот! — оживился Серый. — Знаешь, я даже где-то тебе завидую. Мне бы кто предложил такую непыльную работенку… Ну, будь здоров! Завтра никуда не выходи, я за тобой заеду.

Серый поднялся и пошел к выходу."

"Оставшись один, Котляр с минуту сидел неподвижно. Силы оставили его. Невольно, до рези в глазах, он рассматривал крохотные царапинки на дверце шкафа и, вспоминая странную улыбку Серого, ужасался. Борис вдруг отчетливо осознал, что завтрашний день для него такое же призрачное понятие, как сорокаградусный мороз в пустыне Сахара. Будущего просто не существует, оно закончится в тот самый момент, когда он войдет в подъезд. Трудно сказать, как это произойдет, — выстрел в лицо или, быть может, удар молотком по темечку, но то, что небытие будет беспросветным, это уж точно.

Не исключено, что смертельная неприятность подкараулит их обоих на полпути к дому, где-нибудь у зарослей колючего боярышника. Назарову потребуется всего лишь две секунды, чтобы вложить ему в ладонь паленый ствол и кануть в неизвестность. И совсем необязательно иметь безукоризненную логику Сократа, чтобы догадаться, что за человека придется выслеживать на Таганке. Очередной кассир, которых, как уже догадался Котляр, убивает не кто иной, как Серый. Он хочет подставить следствию его, бывшего мента, чтобы окончательно запутать следы. Дело ведь громкое, рано или поздно оно будет раскрыто. И, надо полагать, Серый решил произвести последний налет. Наверное, в этот раз куш уж очень велик, чтобы от него отказаться. Вот для чего ему нужен Котляр, причем мертвый. Любой, даже самый начинающий опер с уверенностью предположит, что именно он совершал все эти налеты, и вот напоролся наконец на ответную пулю.

Котляр поднялся. Надо бежать. Немедленно. Он достал из комода дорожную сумку и быстро стал набивать ее вещами. Денег у него немного, но их вполне хватит на ближайшие полгода. Первую пару месяцев можно будет просто наслаждаться предоставленной свободой и разъезжать из одного города в другой, останавливаясь у многочисленных знакомых, а потом податься к брату в Полесье и устроиться в какую-нибудь глушь егерем. А там, глядишь, все и рассосется.

В сумку полетел бритвенный станок, рубашка, любимый свитер.