Антон приставил ствол автомата к стеклу правой передней двери, дал длиннющую очередь, прошивая старшего машины и водилу, и тотчас же кувыркнулся вправо, уступая место шагнувшему вперед Мо. В это же время Джо страшным ударом приклада вынес стекло задней правой двери и прянул в сторону, стоявший наготове Барин сунул в салон мощный фонарь с галогеновой лампой и включил его, освещая и слепя тех, кто был на заднем сиденье. Правильно сказал полковник: в центре, штатский, по обеим сторонам, бойцы с оружием. Мо хватило секунды, чтобы сориентироваться: почти не целясь, он мгновенно убил охранников, всадив каждому в голову по пуле, и, направив ствол на араба, пробормотал что-то на тарабарском языке.

— Это ты о чем? — поинтересовался Антон, машинально глядя на часы и подсчитывая примерное время силовой фазы.

— Это Коран, — пояснил Мо, продолжая целиться в араба. — Дословно, всему приходит конец. Но он, кажется, не понял."

"— Он по-моему, вообще ничего не понял. Опусти ствол, — распорядился Антон и с тревогой поинтересовался у осматривавшего передний джип Севера:

— Как?

— Нету, — пошарив лучом фонарика по салону, доложил Север. — Одни «духи».

Сделав знак Барину и Джо, чтобы вытащили забрызганного кровью араба наружу, Антон, отобрав у Севера фонарик, самолично осмотрел багажники, на всякий случай. Багажники были пусты. Эмиссар не сопротивлялся, он растерянно озирался по сторонам и порывался что-то сказать.

— Рот закрой, когда не спрашивают! — Антон сунул ствольный срез, теплый еще, остро воняющий порохом, под нос арабу и поинтересовался на английском:

— Ты меня понимаешь? Если нет, придется тебя расстрелять.

Араб часто заморгал, щурясь от ослепительного луча Баринова фонаря, и энергично просипел в приставленный ствол:

— Да, да, я понимаю! Я некоторое время жил в Европе.

— Мне совершенно все равно, где ты жил, — буркнул Антон. — Где женщина?

— Осталась в лагере Руслана, — во взгляде араба явственно обозначилось удивление. — Откуда вы знаете про женщину?

— Почему она там осталась?! — возмутился Антон. — Почему ты не взял ее с собой?! Она что, плохо тебе служила?

— Она нехорошо обошлась со мной… в последний раз, — араб опустил взгляд. — Я вынужден был оставить ее. Неадекватное поведение…

— Ублюдок! — в сердцах воскликнул Антон, отворачиваясь от араба. — Всю малину испоганил, тварь!

— Ты хочешь прокатиться в лагерь Умаева? — уточнил догадливый Джо. — Я ничего не имею против, однако… Как, по-твоему, на это посмотрит полковник?

— Полковник будет против, — с отчаянием в голосе сказал Антон, отвернувшись в сторону. — Да, это рискованная затея… Мы можем спокойно взять этого козлика и неторопливо вернуться в обход. Дело сделано… А женщина останется у них… А между тем она все для нас сделала.