– А пока объясните-ка, любезные, зачем вы натравили на меня четверых архаровцев в кабаке, а когда я их поломал – опоили какой-то дрянью и запихнули в вонючий подвал?!

– Видишь ли, уважаемый. Один из твоих осведомителей имеет непосредственное отношение к ужасной смерти наших родных, – осторожно произнес Салман-Хаджи. – Ходят слухи, будто бы есть кассета с записью, где этот поганый пес, – нохча проглотил комок в горле, – то ли вешает их, то ли головы заживо отрезает, – еле слышно закончил он."

"– А-а-а, вы об Аюбове, – понимающе протянул я и мысленно отметил, как страшно вспыхнули глаза у обоих. – Да, такая кассета действительно существует. Парень сам принес ее, когда решил завербоваться в информаторы.

– Решил сам?! – переспросил Салман-Хаджи, взглядом напоминающий вырвавшегося из ада демона.

– Именно так, – усмехнулся я. – Случай, разумеется, неординарный, но Шамиль тогда находился в отчаянном положении. Ему плотно сели на «хвост» рубоповцы по криминальным делам, и нашему мальчику позарез требовалась защита ФСБ. Иначе светило «пожизненное». – Я замолчал, отхлебнул из чашки глоток кофе, поставил ее на каминную полку и вдруг в упор спросил раздувающих ноздри чеченцев: – Вы из-за кассеты меня схватили?!

– Да, – хором ответили они.

– Но разве нельзя было договориться по-мирному, без эксцессов?!

– ???!!!

– Да-да, по-мирному, – повторил я. – Признаться честно, этот отморозок мне давно поперек горла стоит. Я уже замучился вытаскивать его из различного рода передряг! Стучит, правда, как дятел, но слишком много беспредельничает. Вреда от него больше, чем пользы. Высокое начальство недовольно. Сегодня оно поставило вопрос о физической ликвидации Аюбова. Не знаю, как там решат, но…

– Слушай, отдай его нам! – по-змеиному прошипел Салман-Хаджи. – Отдай, а? Вместе с кассетой!!! Мы хорошо заплатим!!!

– Вот об этом и нужно было говорить в ресторане, – назидательно молвил я. – А не отраву в вино подсыпать!

– Извини, брат! Ошибка вышла! Мы, видит Аллах, не знали… – умильно начал Исрапи.

– Извинениями не отделаетесь! – жестко прервал я чеченца. – Вдобавок к сумме за моральный ущерб заплатите сто тысяч за нарушение условий встречи, двести тысяч за кассету и передадите нам сидящего у вас в подвале Павла Крохоборова: целого, невредимого, чисто вымытого, нормально одетого. Руслана Ахметова мы вернем вам сейчас, однако до окончания сделки ты, – я указал пальцем на Исрапи, – погостишь у нас. О месте и времени передачи договоримся через два часа после вашего отъезда. Ждите звонка вот по этому телефону, – я выложил на стол ахметовский мобильник. – Торговаться не буду. Или вы соглашаетесь, или расходимся, как в море корабли.

Горцы быстро переглянулись, коротко кивнули друг другу.