Подумаешь, прется какой-то солдат с деловитым и озабоченным видом, приказ чей-то наверняка выполняет.

О, а вот и он! Пферинг широким шагом направлялся в сторону горящего сарая. Та самая рожа с фотографии, трудно не узнать.

— Герр Пферинг! — я бросился к нему. — Герр Пферинг, меня за вами герр Карлсфельд прислал! Нужно срочно идти к нему.

— Ты еще кто? — прозрачные глаза подозрительно уставились на меня.

— Герр Карлсфельд просил передать, что у него нештатная ситуация, — я вытянулся по стойке смирно. — Никого из своих ребят он отправить не смог. Он очень просил, чтобы я немедленно вас привел!

— Хорошо, идем! — нахмурившись, согласился Пферинг и двинул в ту сторону, где сельсовет и больница.

— Нет-нет, не туда! — замахал руками я, старательно пуча глаза, типа в приступе энтузиазма. — Я покажу дорогу!

Главное, чтобы этот здоровенный хрен раньше времени не обратил внимания на мою обувь.

Я бодро зашагал вдоль палаток. Пожар и суету мы быстро оставили за спиной.

— Что у них там произошло? — спросил Пферинг.

— Кажется, они в лесу нашли какое-то странное место, — начал врать я. — И привели туда какого-то старика, чтобы он им что-то объяснил.

— Что еще за место? — отрывисто спросил Пферинг.

— Там в овражке вроде как пещера, у которой вход кирпичами выложен, — я говорил быстро и заполошенно. — Внутри много костей, человеческих и волчьих. И знаки какие-то на стенах. Больше я ничего не разглядел, меня прогнали.

— А ну стой! — вдруг сказал Пферинг.

Твою мать! Я повернулся к нему, вытянулся в струнку. Постарался, точнее, насколько мне тесный китель того задохлика позволил.

— Как тебя зовут? — спросил Пферинг.

— Ганс, герр Пферинг! — браво отрапортовал я, незаметно сжимая кулак и отводя его для удара.

Хррясь! Здоровенный фриц подавился следующим вопросом и повалился на бок. Черт, я надеялся, что он чуть дольше пройдет своими ногами. Теперь придется это тяжеленное тело на себе тащить не меньше километра.

Дорога казалась бесконечной. Я переставлял ноги, спотыкался, пару раз даже навернулся. Чуть не поседел, когда подумал, что ногу подвернул. Ну да, очень по-геройски будет провалить все дело из-за растяжения лодыжки.

Да где уже этот бункер? Заблудился я что ли⁈ Ночь была холодной, но у меня со лба лил пот. Весил этот долбаный Пферинг не меньше сотни кило.

Шагай-шагай, дядя Саша. Одна нога, другая нога. Раз-два, раз-два… На том свете отдохнешь.

— Ох, и долго же ты ходил! — раздался справа громкий шепот. Захрустели ветки, из кустов выбрался Кузьма. — Давай подсоблю…

— Не лезь, Михалыч, — пыхтя, произнес я. — Тебе еще пневмонию лечить, нечего трупы на себе таскать.