Все было именно так, как глазастый лесник и рассказал, хотя его через эту часть лагеря провели всего один раз, с пинками и понуканиями. Ряд грузовиков, потом площадка хорошо освещенная, дощатый сарай — склад с горючкой. У склада болтается один часовой, а дальше — ряды палаток. Полевой лагерь в Хрумово не был ставкой Аненербе, яйцеголовые только в больнице квартировали. Остальные палатки принадлежали обычным снабженцам. А гауптштурмфюрер был этакий человек-оркестр. Он и опекал ученого, двинутого на волках-оборотнях Карлсфельда, и следил за моральным духом остальной части.

И ночевать в одном из отнятых у русских домов брезговал. Так что жил в одной из палаток. Поближе, так сказать, к простому немецкому народу.

Луч прожектора скользнул по колесам грузовика, за которым я укрылся, и уполз в сторону. Пора!

Я помчал вдоль машин. Ф-ух. Сарай. Годится. Значит, сейчас надо обставить все так, чтобы фрицы не додумались, что это диверсия, и решили, что часовой прокосячился. Курил на посту, в нарушение техники безопасности.

Я стоял за углом, прижавшись к неструганным доскам сарая и ждал. Часовой топтался в паре шагов от меня.

Как назло, попался очень ответственный тип — шагал вперед-назад, как заведенный. Хрен проскочишь… Подкоп мне что ли рыть?

Ага, вроде присел…

— Эй, Штефан! — раздался жизнерадостный голос. Кого там еще принесло⁈ — Я тебе пожрать принес!

— Мне нельзя, я на посту! — отозвался ответственный часовой. Вот же, с*ка…

— Да ладно, от кого тут охранять-то? — заржал второй. — Или это ты после вчерашней взбучки выслуживаешься?

Двое фрицев пререкались, а я стоял в двух шагах и слушал. Болел за того, кто принес жрачку.

Ну давай, чувак, внушай убедительнее, этот твой Штефан уже почти поддался!

Ага! Часовой поставил винтовку к стене сарая и оба они присели на ящик с противоположной от меня стороны. Болтали про какого-то Бергера, который лютует с дисциплиной, про какого-то еще типа, который вчера перебрал местного самогона. Расслабились, в общем…

Я выглянул из-за угла. Винтовка стоит, прислоненная к двери. Сама дверь прикрыта. Вот только на двери — замок. Ожидаемо. В принципе, можно просто закинуть внутрь гранату, рванет так, что мало не покажется.

Вот только тогда поднимется тревога, и весь лагерь начнет ловить диверсантов. А этого мне как раз не надо. Я собирался дождаться, когда часовой отойдет, по быстрому занять его место и устроить небольшой пожар. Чтобы народ всполошился и забегал. Так себе план, но срабатывали и более дикие. Но этот вот второй…

— Слушай, Штефан, — понизив голос, сказал фриц, который приволок часовому еды. — Я тут с одним местным поговорил…

— Нет! — отрезал Штефан.

— Мне надо-то только одну канистру, никто даже не заметит.