Но настоящая угроза — в высших. Те, кто проникают внутрь. Кто занимают важные должности. Кто принимают решения."

"Каэлар внимательно меня слушал. Не перебивал. Я смотрел поверх его плеча в окно, не упуская не одной детали.

— Только в своей армии, на границе, я обнаружил более тридцати хаосидов. Самое мерзкое — они понимают, куда нужно внедряться. Даже в моём доме, — голос стал жёстким, — целитель оказался хасидом.

Я снова взглянул на принца.

— Теперь ты понимаешь, насколько всё серьёзно?

Он ничего не сказал. Только молча кивнул.

И в этот момент мы оба поняли: это война.

Но не та, которую можно выиграть мечами.

Я продолжил рассказывать другу о том, что произошло. О том, как мне пришло анонимное письмо. О том, как я нашел деревню хаоситов и предотвратил, благодаря неизвестной нам леди, готовившийся ещё один прорыв.

О том, что на арену вышла некая Тьма — сущность, с помощью которой и подготавливались все эти вторжения. И как это позволило мне сделать вывод: Хаос вполне может быть материальным. Он может существовать не только там, в другом мире, но уже и здесь, в нашем.

— Не стоит недооценивать хаосидов, — сказал я.

— Они уже проникли в самую глубину Империи.

Принц встал и начал нервно расхаживать по кабинету. Зачесал волосы назад. Я видел, как он злится. У него на скулах заиграли напряжённые мышцы.

— Это катастрофа. Это дерьмо просочилось сюда... Ты ведь понимаешь? Глава Тайной канцелярии сам может быть Одержимым. Его помощники, секретари, полицейские, лекари, ректор Академии — кто угодно!

— Дарклэй, полагаю, всё же не хаосид, — ответил я. — Думаю, ему должно было хватить силы и магии, чтобы не перейти на их сторону.

— Остаётся только в это верить. Я доверяю Дарклэю.

Но эти твари оказались слишком хитрыми и изворотливыми. Надо же, они готовили второй прорыв...

— Да. И если бы не этот анонимный донос, у них бы всё получилось. Более того — я бы не увидел Тьму. Это ее дар — моя способность видеть хаос.

— Выходит, только ты сейчас способен, глядя в глаза, опознать их?

— Да. Но Тьма не была уверена, что дар приживётся. Поэтому нет гарантии, что он не исчерпаем.

— Плохая новость, Аданат.

— Но ты должен знать ещё кое-что, — продолжал я. — Одержимым могут помогать добровольно. Хаос слишком изощрённо обещает исполнение всех желаний.

Моя «истинная» была одной из таких…

Принц выругался.

Мне не оставалось ничего, кроме как пересказать ему всё.

А потом Каэлар долго молчал.

Истинная — больная тема для таких драконов, как мы.

Слишком личная. Слишком опасная.

А ещё… с его парой могли поступить точно так же.

В его взгляде читалось многое. Он не говорил, но мне и не нужно было слышать слов. Мы понимали друг друга.

И в этой тишине, в этом молчаливом присутствии, он просто разделил моё горе. Без утешений. Просто был рядом.