Ты видела купол над ВСА, который он поставил? Я не знаю никого, кто смог бы это повторить. Но он живет в одиночестве в комнате академической башни. Ходит в одной и той же одежде. Практически ни с кем не общается. У него даже нет мобиля! А самое главное — скрывает свое прошлое и невероятные способности. Он Лингстон. Кей Лингстон. И именно его обвинили в смерти Камелии Янсон. Не зря он не хочет о ней говорить. Эта девушка изменила его судьбу самым ужасным образом. Я не вижу других объяснений.

— И что нам со всем этим делать? — растерялась я.

Эш покачал головой:

— Тебе — держаться подальше от Аодхэна.

— Как? Он наш куратор! — Я поперхнулась и закашлялась. Вытерла рот платком.

— Аодхэн многое знает, но не хочет делиться, — мрачно сказал парень. — Я ему больше не верю. А вдруг он нашел способ забирать чары тех, кто связан копьем судьбы? Он точно не понаслышке знаком с lastfata!

— Кошмар какой-то. Я не верю! — пробормотала я.

— Я бы и в lastfata никогда не поверил, если бы не увидел своими глазами, — хмыкнул Эш. — Или в то, что можно создать ветку без заклинания. Или мысленно поджечь огромную кучу бумаги.

Ты просто непредсказуема, Аддерли. Может, и правда, принцесса?

Неужели он тоже слышал эти глупые сплетни? Я смутилась и буркнула:

— Вот еще! В моем роду нет ни одного заклинателя, тут даже надеяться не на что. И я сама не знаю, как у меня все это получается.

Мы помолчали, вслушиваясь в капли, упруго стучащие по широким листьям нашего убежища. Места внутри листрариуса было немного, приходилось сидеть поджав ноги. Эш смотрел в упор, и мне от его взгляда делалось жарко…

— У тебя земля на носу, — сказал он.

И потянулся ко мне.

Глава 26

Кажется, идея поговорить в оранжерее не самая удачная. И как я мог забыть про гребаные поливалки, врубающиеся каждые полчаса?

В этом шалаше из листьев слишком мало места. Я слишком остро ощущаю пустышку.

У Аддерли снова растрепались кудри, на носу темнеет грязное пятнышко. И мне это не дает покоя. Кудри, пятнышко, губы, которые она иногда задумчиво трогает, и круглые коленки в светло-бежевых чулках. Все это путает мне мысли, я забываю, о чем говорю.

Потянулся, не думая.

Проклятое пятнышко…

— У тебя земля на носу.

Стер кончиком пальца.

Тина встрепенулась, подняла глаза. Ореховые, с коричневыми и золотыми крапинками, теплые… А губы — темно-розовые, чуть-чуть искусанные…

— Эш?

— Мм?..

— Отодвинься.

— Тут некуда. Ты занимаешь слишком много места, пустышка.

— Что? Да это ты расселся, словно король на троне!

Я тихо рассмеялся. И погладил ее губы. Она выдохнула, обжигая мне пальцы:

— Эш, что ты делаешь?

— А на что это похоже?

— Нельзя.

— В лазарете все получилось."

"— В этот раз может не повезти.

— Я готов рискнуть.