Несколько раз я отрабатывала за этими дверями свои штрафные баллы: то пропалывала саженцы, то поливала и удобряла землю. Обычно тут было шумно от студентов — целителей или штрафников, — но сейчас царила тишина — экзамены!

— Ты о чем вообще думала, пустышка? Хочешь, чтобы все узнали о lastfata?

— Я случайно!

— Случайно она! — Эш несильно сжал мои плечи и встряхнул. — Нельзя так рисковать! Сказала бы, что не знаешь заклинание, получила свои штрафы и ушла! Или хотела покрасоваться? Не подумала, что будет потом?

— Я просто растерялась! — Я прикусила губу, запоздало испугавшись.

Вандерфилд, конечно, гад, но он прав. Как я могла так оплошать?

— Спасибо за дым, — покаянно пробормотала я. — Все верно, я просто слишком обрадовалась, что у меня что-то получилось. Раньше с материализацией был полный провал, а тут вышло. Вот и забылась.

— Ты заслужила хорошей трепки, Аддерли, — хрипло произнес Эш. — А после — поздравлений. За экзамены.

Качнулся ко мне, и я вжалась в стену:

— Ты что! Нельзя!

— Я соскучился.

Вот так просто — соскучился!

Вздохнул тяжело, пожирая меня взглядом:

— Ти-ина…

Его выдох мурашками прокатился по моей коже, наполнил тело дрожью и жаром.

Он вспыхнул разом, в один миг, и кровь вскипела в жилах. Да что же это такое! Вандерфилд ведь даже не прикоснулся, а я у меня уже ноги дрожат.

— Нельзя, — прошептала я.

Если уровень его чар упадет, исцеление замедлится. Вылечить раны, оставленные клыками и когтями аспида, и без того задача нелегкая. А шрамы от них и вовсе не сведет ни одно заклинание.

Но, кажется, Эш все равно собирался меня поцеловать. Поставил ладони возле моей головы, наклонился…

И зашипел, как рассерженный кот! Потому что в оранжерее включились поливалки, и одна окатила неприкосновенного струей холодной воды! Эш выругался, а я, не сдержавшись, начала хохотать.

Меня брызги почти не коснулись — Вандерфилд закрыл спиной.

— Смешно тебе? — возмутился неприкосновенный. И, резко развернувшись, сунул меня под летящие капли.

Я взвизгнула и наступила ему каблуком на ногу, Эш качнулся и разжал руки. Но тут ожили еще и верхние поливалки, грозя устроить нам настоящий ливень!

— Бежим!

Вандерфилд дернул меня за руку и потащил в глубь оранжереи. Мы неслись, прикрываясь сумками и пытаясь не грохнуться на размякшей дорожке.

Эш втолкнул меня в сумрак под мясистыми и широкими, как опахала, листьями неизвестного мне растения. Под ними одуряющее пахло землей и белыми цветами — они густо осыпали крошечные стебли внутри этого странного живого шатра.

— Залезай. Ну же, Аддерли, шевели своим красивым задом. Я весь промок!

— Ты сам затащил меня в оранжерею, — возмутилась я, заползая под листья. — Кстати, я так и не поняла зачем! То есть Аодхэн меня не звал, ведь так?

Парень заполз следом, поморщившись.