Вот только напряжение осталось. Густое, тягучее… В котором цифры и буквы из тетради начинали плясать и складываться во что-то несусветное и опасно-притягательное.

— Ботанику прочитаешь сама. Завтра проверю. — Голос парня звучал спокойно. Почти. Только царапал хрипотцой, словно у Эша тоже болело горло.

— Аодхэну все это не понравится, — опустив голову, пробормотала я.

— Он снова уехал. У него снова появились дела важнее нас. — Белобрысый посмотрел на свои ладони, сжал руку в перчатке. — Ночью возле столицы заметили дубогрызов, огромную стаю. А это серьезно, они же сносят на своем пути целые селения.

— Что? Опять? — Я подпрыгнула на кровати, откинула учебник. Словно уже собралась куда-то бежать. Спасать тетю и дядю!

— Угомонись, Аддерли. Там уже куча военных заклинателей, есть пострадавшие. Твари словно взбесились. Но ты права — профессор не обрадуется нашему общению, когда вернется. Вот только мы ему не расскажем!

— Ты не доверяешь Аодхэну?

— Раньше я верил ему больше, чем себе. Профессор стал моим наставником шесть лет назад. Я восхищаюсь им, потому что видел Аодхэна в деле, его способности и знания просто поражают.

 — Эш задумчиво потер переносицу. — Знаешь, у меня к нему странное отношение. Восхищение и… негодование. Потому что профессор недосягаем, Тина. Я уверен, что он самый сильный заклинатель нашего королевства. Не мой отец, не советники и даже не король. А Аодхэн. Вот только я ничего о нем не знаю. Совсем. Даже того, как его настоящее имя.

— Может, он бастард, — осторожно предположила я. — Незаконнорожденный сын кого-нибудь из семей основателей, отсюда и потенциал. Отец его не признал, вот профессор и не афиширует родство.

Стыдится.

— Вот именно! — торжествующе усмехнулся Эш. — Все так и думают. И не задают лишних вопросов, потому что в приличном обществе о подобном не спрашивают. Бастарды называются одним именем, и это становится щитом от нежелательного любопытства. Очень удобно для Аодхэна!

— Думаешь, это не так?

— Уверен. Он не бастард.

Эш вытащил из своей сумки книгу в дорогом кожаном переплете. Обложку стягивали металлические полоски и закрывала морда грифона — королевского зверя.

Неприкосновенный сел рядом и щелкнул замочком:

— Подвинься.

Почему эта кровать такая узкая?

— Потому что это не королевский лазарет! — ворчливо пробормотала я, стараясь не обращать внимания на близкое присутствие Эша.

Мы почти соприкасались, пытаясь вдвоем устроиться на тесной лежанке.

Парень болезненно поморщился, и я покосилась на его перебинтованную грудь и спросила, стараясь, чтобы голос звучал спокойно:

— Сильно тебе досталось?

— Неужели ты не заглянула под мое покрывало, когда приходила? А я так надеялся…

— Дурак! — вспыхнула я, и Эш тихо рассмеялся.