Говоря это, он свернул куда-то в узкий проулок, расположенный на окраине города. Колеса взрыхлили влажную землю, когда Быстриков ударил по тормозам. После чего повернулся ко мне и объявил:

- Ну, отвечаю на звонок!

И я, положившись на брата Евы в этом вопросе, медленно кивнул, а сам почувствовал какую-то мальчишескую залихватскую удаль, что заставило меня рассмеяться.

- Отвечай! - выдохнул со смешком, и Быстриков решительно нажал кнопку принятия вызова.

Глава 41

В общем и целом выяснилось, что Юрик просто подошел в магазине к тележке, в которой сидела собака, и просто забрал ее, оставив вместо животного номер телефона. После чего спокойно вынес чихуашку и уехал.

- Уголовку мне за это не впаяют, - ржанул Быстриков, когда все же ответил докторше и обозначил свои условия.

Она должна прибыть за собачонкой одна и как можно скорее. Надо ли говорить, что Раиса Васильевна не просто согласилась, а была готова спустить всю зарплату на космическую ракету, чтобы через мгновение примчаться к нам?

- Если что, скажу, что перепутал со своей, вот и забрал, - почесав в затылке, сказал Юрик. - А ты пока готовь вопросы, что там надо у докторши выяснить.

Я пожал плечами. В принципе все было проще простого - меня вполне бы устроила правдивая версия того, что произошло в клинике, и на этом все.

- Давай я в кафешке вот той с ней один на один поговорю, - сказал Быстрикову, берясь за ручку дверцы. - А ты отъедь чуть подальше.

Повернувшись, я, немного пораздумав, сделал фото собачонки и вышел из машины.

- Только ты недолго! Не хватало еще, чтобы это чудо в перьях мне тут все обгадило.

У усмехнулся и закрыл дверцу под новый всплеск лая, смешанного с визгом. Быстриков снялся с места и скрылся за поворотом. Я же, заложив руки в карманы брюк, стал прохаживаться по тротуару в ожидании Раисы Васильевны.

Докторша примчалась через несколько минут. Вышла из машины, за рулем которой и прибыла сюда, осмотрелась. Судя по всему, никого в провожатые, как они с Юрой и договаривались, не взяла.

- Раис Васильна! - окликнул я ее.

Она встревоженно помчалась ко мне, но когда узнала, кто перед ней, резко затормозила и на лице врача появилось сначала растерянное, а затем раздраженное выражение.

- Андреев? - с опаской, явственно звучащей в голосе, уточнила докторша.

Ага, значит, помнит кошка, чье мясо съела.

- Андреев, - кивнул я. - Егор Алексеевич. Поговорим?

Я указал на двери, ведущие в кафе. Не бог весть какая забегаловка, но сейчас выбирать не приходилось.

- Где Монечка? - спросила Раиса Васильевна, при этом голос ее дрогнул.

- Она в надежном месте.

- Это он!

Я поморщился - эти гендерные истории меня не волновали от слова «совсем».

- Он в надежном месте, но отдам его я только если услышу сегодня все, что мне нужно. И, естественно, без вранья.