Я открыл фотку и предъявил Раисе Васильевне. Она чуть не впилась в телефон пальцами, но справилась с эмоциями и упрямо поджала губы.

- Вы же понимаете, что это преступление?

- Случайно забрать собаку, которую мой друг перепутал со своей? Дайте подумаю… - Я сделал вид, что размышляю. - Ну, вы напишете заявление, полиция вряд ли вот так сразу бросится искать вашего Монечку. Ну а если и бросится, найдет не сразу.

- Но Моне скоро пора будет кушать! Он ест только у меня на руках и только размоченный корм…. По одной штучке.

Я снова поморщился. Господи, помилуй - к роли собачьей няньки меня жизнь не готовила.

- Проголодается - пожрет, что дадим, - соврал я.

Конечно, я даже представить себе не мог, что мы с Быстриковым станем возиться с собакой и кормить ее с ложечки.

Раиса Васильевна всхлипнула, покорно опустила голову. Было ли мне жаль эту врунью? Нисколько. Она сейчас получала самое скромное наказание из всех возможных за то, что солгала мне и Еве. И за то, что провернула свои манипуляции, сыграв ни много, ни мало, а нашими жизнями.

- Идемте, - все же сказала она, и я, выдохнув от облегчения, направился к кафе.

- Давайте кратко и по делу - сразу все выясним и заберете Моню, - сказал я, когда мы сели за столик и взяли по чашке кофе.

Раиса Васильевна вновь приняла раздраженный вид, но быстро взяла себя в руки.

- Что конкретно вас интересует? - спросила она.

- Все, что связано с эко Августы Андреевой. И каким образом в нем замешана Ева Лебедева.

Откинувшись на спинку стула, я сложил руки на груди и добавил:

- Чем быстрее все расскажете, тем меньше будет голодать собака."

"Докторша вздохнула и начала:

- Я вообще человек подневольный. И работу терять не могла, потому сделала все так, как было указано сверху.

- Кем?

- Владелицей клиник. Сестрой Сивацкого Валентина Ивановича. Видите ли, Августа Юлиевна очень хотела ребенка, но у нее есть проблемы по женской части. Поэтому нам пришлось подстраховаться - взять яйцеклетки у другой, полностью здоровой, женщины.

- И этой женщиной стала Ева Лебедева, - скрежетнув зубами, сказал я.

Раиса Васильевна кивнула.

- Однако, так вышло, что из взятых у Августы Юлиевны яйцеклеток все же получился эмбрион. Вернее, даже два. Одного она выносила, а второй ушел в криобанк.

- А мой биоматериал? Его вы просто слили в унитаз? - хмыкнул я и приподнял брови.

- Нет. У Сивацкого не может быть детей, поэтому в создании эмбрионов участвовали исключительно ваши клетки.

Я нахмурился. Почему тогда анализ показал, что я не отец Маруси и Лены?

- Вообще-то у меня есть результаты днк, по ним я отцом девочек не являюсь, - процедил я, подавшись к врачихе.

- Это подделка. У нас не так много клиник, где делают анализы днк, все они были предупреждены, что вы можете в ближайшее время обратиться за таким анализом.