Заводить громкое дело на клинику… В целом, резон есть, вот только снова вопрос - не пострадают ли во всем этом дети?

Быстриков постучал по столу дном бокала. Решительно отставил его и, нахмурившись, отвернулся. Ну чисто Роденовский Мыслитель. Мы с Дашей терпеливо ожидали, когда Юрик все же «отвиснет». Не иначе у него происходила какая-то важная мыслительная деятельность.

И верно - через пару минут он все же повернулся к нам и, кивнув на бокалы, велел:

- Наливай. Есть идейка, нужно ее обмозговать.

Глава 40

Обмозговывание идейки свелось к тому, что этим занялся Быстриков. На все наши с Дашей вопросы он лишь отмахивался, а когда мы прикончили Джэка, и вовсе заявил, что расскажет обо всем завтра.

Правда, после этого всхрапнул и я понял, что ничего толкового от Юры уже не дождаться. Потому, как только мы с Дарьей уложили его спать, я понял - вряд ли Быстриков имел в виду что-то путное, способное помочь мне в решении самого важного впроса.

- Все, я к себе, - сказал, выходя из квартиры Лебедевой. - Если вдруг Юрик проспится и вспомнит, что там у него была за идейка - пусть отзвонится.

Получив заверения Даши в том, что я узнаю о планах Быстрикова в первую очередь, я отбыл домой. Вот и думай, что делать с этим всем дальше…

Я проснулся рано утром с пониманием, что сегодня точно не смогу валяться в постели до полудня. Во-первых, мне не давали это сделать беспрестанные мысли, которые атаковали со всех сторон. Во-вторых, нужно было заняться работой. Да, Ева сбежала, поверив видео Августы. Да, мне еще предстояло понять, что предпринять, чтобы вернуть несносную обратно. Но у меня на руках была Ленка. И о ее будущем я должен был думать в первую очередь.

Выпив кофе, я подошел к окну и принялся смотреть на унылый пейзаж по ту сторону стекла. Дочь и мама отбыли к Малютину, а я остался совсем один. Может, это было своего рода наказание за то, что сотворил в прошлом со своими отношениями? Когда любил Еву до чертиков и с той же силой бросился рушить то единственное, что имело для меня ценность.

По правде, мне данные размышления не очень-то нравились. Я уже, как мне казалось, доказал Лебедевой, что на меня можно положиться. Уверил ее в том, что для меня важнее нее и наших детей нет. Так отчего же сейчас она поверила видео, присланному ей Августой, а не стала звонить мне, чтобы прояснить этот момент?

Мучаясь от неотвеченных вопросов, я накинул пальто и вышел из квартиры. Работа, работа и еще раз работа. Погружусь в нее и перестану пока рефлексировать. А остальное решится само по себе… когда-нибудь.

- Егор! Андреев! Давай сюда! - окликнул меня Быстриков, стоило мне только выйти из подъезда и взять направление в сторону припаркованной неподалеку машины.

Я обернулся и воззрился на Юру.