С детства любые упоминания о сексе вызывали у нее стыд, и она сознательно сторонилась информации такого рода. Эротические сцены в фильмах казались ей лишними и пошлыми. О технологии продолжения рода она имела самое общее представление, но до первого курса была уверена, что это нечто прекрасное. Потом первокурсница Женя, мечтавшая о любви, отправилась на вечеринку в студенческий клуб. Увы, это мероприятие даже отдаленно не напоминало первый бал Наташи Ростовой. От громкой музыки и мигающего света она спряталась в уголке, где ее и нашел мальчик из соседней группы. Он вытащил ее танцевать, прижал к себе, обдавая запахами пива и разгоряченного молодого животного, и припал к ее губам.

Это был неряшливый, пьяный поцелуй, в котором слюны было больше, чем страсти. Женя вырвалась и убежала, чувствуя, как ее душа сморщивается от омерзения.

Долго после этого она чувствовала себя замаранной, оскорбленной. А самое тоскливое было то, что она хотела в этого Витю влюбиться. Вдруг надо было потерпеть, распустить губы, и родилась бы любовь? «Наверное, я фригидная», – решила Женя. Ей нравилось это прохладное свежее слово.

Она смотрела на Долгосабурова, как на зубного врача. Страшно, но необходимо. Вот он сидит, шутит с Михаилом Васильевичем, даже не смотрит на нее, но скоро сделает с ней то, что захочет.

Мила украдкой зевнула.

Наталья Павловна отставила чашку, и Долгосабуров сразу поднялся.

– Женя, проводи гостя, будь добра. Всего хорошего, Константин Федорович, спасибо за прекрасный вечер.

Наталья Павловна вышла, вслед за ней Мила с мужем.

Они остались вдвоем, он – веселый, она – тихая и торжественная.

Женя подошла, выпрямилась, смело посмотрела в его глаза.

И положила руки ему на плечи. Его улыбка сразу исчезла. Он замер, будто не дышал, будто ждал ее команды. И Женя, которая была на голову ниже, взялась за свитер на его груди и легонько потянула к себе. Теплая ладонь почти невесомо легла ей на спину, сухие губы легко коснулись ее рта. Так лошадь берет с ладони сахар, подумала Женя.

– Я согласна, – важно сказала она.

Он взял ее руку и поднес к губам.

Она вышла проводить его в коридор. Говорили шепотом, будто глубокая ночь и все давно спят.

* * *Натуралист оккупировал кабинет дежурного хирурга.

Устроился за столом и сам себе диктовал справку:

– Рентген, повязка, совет…

– Да любовь.

– Да лю… Тьфу! Та шо ж такое! Из-за тебя справку испортил…

– Перепиши!

– Та они ж нумерованные!

– Ох, прости! – Миле стало стыдно.

Испортить официальную справку о нетрудоспособности – это чревато неприятностями. Доказывай потом, что ты не выдал ее налево за взятку. Но ведь никто не заставлял Натуралиста записывать туда все, что ему говорят. Она посмотрела на злосчастный лист:

– Не переживай, сейчас поправим.