А оно видишь, как получилось… Не укроешься теперь.

— Не простишь?

— Да как простить, мам? — со стоном утыкаюсь лбом в ладони, — он предал меня. В душу плюнул и растоптал.

Она протягивает руку и ободряюще сжимает мое плечо:

— Не торопись, Злат. Время покажет, кто достоин прощения, а от кого стоит держаться подальше.

Я благодарна ей за то, что она не задает лишних вопросов, не выпытывает у меня что же на самом деле произошло, и чтобы не случилось — всегда будет на моей стороне.

Поужинав, я бреду в комнату к Артему. Невесомо целую его в макушку и ухожу. Мама не разрешает мне спать с ним:

— Этой ночью я дежурю, тебе надо окончательно поправиться.

Мне неудобно перекладывать это на родителей, но слабость действительно такая, что толку от меня мало. Поэтому покорно соглашаюсь, принимаю душ и ложусь спать.

Но прежде, чем провалиться в сон, отправляю Мише сообщение.

«Спасибо за помощь»

«Как ты себя чувствуешь?»

«Уже лучше. Только сил нет»

«Ложись спать»

«Уже. Спокойной ночи»

«Целую».

Я откладываю телефон в сторону и обессиленно прикрываю глаза. Мне больно. И я не знаю, куда от этой боли спрятаться. А еще такое чувство, будто потеряла саму себя.

Глава 19

Через пару дней, у нас состоялся разговор, к которому я оказалась не готова.

— Злат, — голос у Краева такой серьезный, что я невольно напрягаюсь, — я знаю, что у нас все… сложно.

— Но? — я прямо чувствую, что есть жирное, пульсирующее «но».

Тема «нас» запретна. Я не хочу говорить, спорить, что-то доказывать. Мне хватает того, что, глядя на него мучаюсь от воспоминаний о том, как у нас все было, и сожалений о том, как могло быть. Да, я вижу, что его кроет, вижу, как он смотрит, но не могу. И любые попытки заговорить на эту тему воспринимаю в штыки.

Разве существую слова, которые могут сгладить то, что произошло между нами? Убрать горечь пепла на губах?

— Я не удержался и рассказал своим родителям, что у меня родился сын. Прости.

Блин. Это совсем не то, что я ожидала услышать. Во мне вспыхивает протест, но я его придавливаю. Имеет право.

— И как они отреагировали?

Он неопределенно качает ладонью:

— С переменным успехом. Мать рыдала, отец в шоке молчал.

Втягиваю голову в плечи, почему-то ощущая, как сердце болезненно сжимается.

— Разочарованы?

— Тем, что не сказал раньше — да. И тем, что не привел тебя с ними познакомиться.

— Миш…

— Я объяснил, что у нас все…непросто. Не уверен, что у меня это полностью вышло, но вроде они поняли и приняли…Но просят познакомить с внуком.

Смотрит на меня, ждет решения, а в глазах такая тоска, что меня снова перетряхивает.

— Я не знаю.

Что я еще могу сказать? Это же не только Артему придется знакомиться со вторыми бабушкой и дедушкой, но и мне. А я не готова.