"

"— Я не уверен, что стоит их приглашать сюда…

— Не надо! — поспешно выкрикиваю я.

На одной территории с моими родителями и с его, я точно не выдержу. Это слишком. Будто на смотринах перед свадьбой, которой никогда не будет.

— Можем на прогулке, — с сомнением произносил он.

На улице холодно. Зима еще цепляется за свои права. Холодно, ветрено, гололед. Мы выходим каждый день на полчаса, и ребенок закутан так, что только щеки наружу торчат. Вряд ли такое знакомство кого-то устроит. Краев это прекрасно понимает, поэтому предлагает еще вариант:

— Или можем съездить к ним.

— Может повременим? Пусть сын подрастет. Пойдет в сад.

— Давай уж восемнадцатилетия дождемся, тогда сам к ним сходит. Если еще будет к кому идти, — не скрывая горькой иронии, выдает Миша.

Я понимаю, что это неправильно, что нельзя из-за своих обид лишать сына родственников. Они тоже его семья, хочу я того или нет. И уверена, что любить его будут и баловать. Но как справиться с собственным сердцебиением?

Я сама сказала Мише, что он может быть с ребенком. Это мое решение, и теперь идти на попятный из-за трусости — глупо.

— Когда ты хочешь к ним съездить?

— Как тебе удобно. Они готовы принять нас в любой момент.

Я закрываю глаза. Почему все ко всему готовы, а мне хочется спрятаться в раковину и никуда не выходить?

Чтобы не тянуть кота за хвост, и не мучать себя сомнениями, соглашаюсь:

— Хорошо. Давай в эти выходные, только предупреди сразу, что мы ненадолго. Придем, покажемся, познакомимся и уйдем. Артем еще слишком мал, чтобы ходить по гостям.

Будь он постарше, я бы не задумываясь, отпустила его с отцом, а сама держалась бы в стороне. Но увы, это не наш вариант, а, значит, придется работать с тем, что есть.

Получив мое согласие, Миша просиял, а у меня опять екнуло в животе от его улыбки.

Гад улыбчивый. Я же за эту улыбку душу была готова отдать, а ты ее взял и растоптал. Ни за что, просто потому что поверил чужим словам.

Ловлю себя на мысли, что боль все еще со мной, но уже не такая острая. Ее будто приглушило, прикрыло пеленой других переживаний и осознанием того, что в жизни не все крутится вокруг разбитого сердца.

— Я за вами приеду.

Мне не остается ничего иного, кроме как покорно кивнуть.

Хотела, чтобы наравне участвовал в жизни сына? Пожалуйста! Только я не ожидала, что его будет столько в моей собственной жизни.

В субботу мы подгадываем время так, чтобы Артем спал всю дорогу в машине. Родители Краева живут на другом конце города, и с учетом небольших пробок, дорога до них занимает почти час. Я нервничаю. Сто раз поправляю шапочку у сына, хватаюсь то за телефон, то за сумку, и отчаянно жалею, что согласилась на это. Это как в дурном анекдоте: знакомиться с родителями парня после того, как рассталась с ним.