Я прикрываю глаза. Не дышу.

Зачем ты здесь? Не надо…

***— Не стоит, — аккуратно отступаю, увеличивая между нами расстояние, — я сама справлюсь.

— Брось.

Миша перехватывает пальто и, распахнув его, приглашает надеть.

Принять его предложение — значит, подойти ближе. А я не могу. У меня и так начались проблемы с дыханием, стоило только увидеть его. Глаза эти цвета теплого шоколада — удар по моей и без того слабой выдержке.

— Миш, прекрати, — голос дрожит и от этого выходит ворчливо. Я бы предпочла, чтобы звучало одно равнодушие, но увы им и не пахнет. Сказывается напряжение этого вечера, я им пропиталась насквозь.

— Я ничего не делаю. Просто жест вежливости.

Хочется спросить, где была его вежливость, когда он прогнал меня, но сдерживаюсь. Никаких разборок, они уже в прошлом. Все что могли мы друг другу сказали, и заново погружаться в эту непроглядную пучину я не хочу. Мне и так с огромным трудом удалось удержаться на плаву.

— Ну раз просто вежливость, то ладно.

Я старательно игнорирую его взгляд, мечущийся по моему лицу, и повторяю про себя «не смотри ему в глаза». Там погибель. Если схлестнуться, то все раны заново распорет и снова будет больно.

Уж лучше я так…дрейфуя…на грани.

Задержав дыхание, подступаю к нему, а внутри кипит. Разворачиваюсь спиной и смотрю куда-то перед собой. Не понимаю ни черта, потому что в ушах дикая какофония звуков: гремит, звенит, шипит и трещит. Чувствую только, что он близко. Смотрит на меня. Не шевелится. Его дыхание на моих волосах и, кажется, я слышу, как надрывно гремит его сердце. Уверена, мое он тоже слышит.

Меня начинает штормить, и чтобы сбить это состояние, нетерпеливо покашливаю, напоминая о пальто.

Краев громко сглатывает, тормозит еще пару секунд, потом медленно надевает его мне на плечи, невесомо задевая кончиками пальцев по коже. Едва различимое прикосновение, но меня пробивает насквозь. Так остро и так больно, что едва успеваю прикусить губы и поймать свой полувздох-полувсхлип.

Никаких полутонов. Нельзя. Точка.

Пальто уже на мне, но его руки не исчезают, придерживая за полы. Он не прикасается, но будто обнимает, и я ловлю себя на мысли, что хочу чтобы сжал чуточку сильнее.

Знать бы еще зачем.

— Спасибо, — разрываю кольцо его рук и отхожу.

В этот момент в зале раздается оглушительный взрыв хохота. Мы с Мишей одновременно вздрагиваем и наши взгляды все-таки соприкасаются. На миг, но этого достаточно, чтобы внутри меня все перевернулось и пошло кувырком.

— Миш, иди к остальным. Не обязательно стоять тут со мной, пропустишь все интересное. Иди.

— Я не хочу, — Его голос хрипит, а взгляд прикован к моему животу.

Сын чувствует, что я на взводе и начинает выделывать кренделя. Он уже большой и его кульбиты видны невооруженным взглядом.