От пупка в бок идет волна — это он пяткой провел, толчок с другой стороны — рукой заехал.

— Пинается?

— Танцует.

Миша делает неуверенный шаг навстречу, и я тут же испуганно отступаю. Он тоже останавливается:

— Злат, пожалуйста, — в каждом звуке тоска, когтями раздирающая душу, — Не убегай.

— Никто не убегает, Краев. Я просто устала. У меня режим.

Он снова опускает взгляд на тугой живот, тяжело сглатывает, сипит:

— Позволь прикоснуться, один раз. Мне так хочется почувствовать его. Пожалуйста. Я о большем и не прошу.

— Миш, не надо.

Словно оцепенев, он наблюдает за тем, как я медленно шаг за шагом отступаю, прикрыв живот руками:

— Я тебе обещала, что, когда ребенок родится, сможешь с ним видеться сколько захочешь, когда захочешь. Можешь его хоть с рук не спускать, но сейчас… Не надо. Не трогай меня…я не хочу…мне неприятны твои прикосновения.

Теплые карие глаза заволакивает болью. Я чувствую эту боль, как свою собственную. Она выбивает меня из колеи, обрушиваясь своей мощью, таранит насквозь грудную клетку.

Прежде чем взять себя в руки, я отступаю еще на один шаг, зябко ежусь и бросаю тоскливый взгляд в сторону двери. Мне хочется уйти, сбежать, скрыться от этого человека, перечеркнувшего все наше будущее одним опрометчивым поступком. От человека, без которого все эти месяцы не жила, просто существовала, проживая день за днем только ради сына. От человека, который теперь стоит на расстоянии вытянутой руки и смотрит на меня с таким отчаянием, с такой тоской, что невозможно игнорировать."

"Как бы хотелось просто подойти, прижаться к нему и забыть обо всем. О предательстве, о долгих бессонных ночах, наполненных нескончаемой болью, о горечи, которая пропитала каждую клеточку. Просто заснуть, а проснувшись не помнить ни о чем, быть рядом и наслаждаться каждой секундой, проведенной вместе. Перемотать назад.

Увы, машину времени не изобрели, и все наши косяки останутся с нами навсегда.

Я тоскую по нему, но не верю, не доверяю. Стоит только допустить мысль о том, чтобы попробовать заново отстроить наши отношения, как захлестывает паника. Я боюсь до безумия снова оступиться и сорваться в пропасть, разбиться на смерть.

Не хочу и не буду.

Теперь я не одна и такой роскоши, как нескончаемые страдания, позволить себе не могу.

Под его пронзительным взглядом, я поспешно застегиваю пальто, хватаю сумочку со стойки и проскочив мимо, бросаю тихое:

— До свидания.

Между лопаток печет.

Жмурюсь, повторяя про себя как мантру: не оборачиваться, не смотреть, перешагнуть и идти дальше. Я сильная, справлюсь.

Должна справиться, ради ребенка. Остальное не важно.

Глава 16

После Измайловской свадьбы совсем тошно становится.

Они такие довольные, счастливые, влюбленные друг в друга по самое не могу.